Беседка - русскоязычный форум в Израиле: "Маятник качнётся, сердце замирает" - Беседка - русскоязычный форум в Израиле

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

"Маятник качнётся, сердце замирает" Action из прошлой жизни

#1 Пользователь офлайн   blackhawk 

  • Мастер Беседки
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 08 Январь 09

Отправлено 27 Ноябрь 2014 - 22:33

Прежде, чем я начну размещать эту маленькую повесть, я хотел бы обратиться к Читателям. Повествование ведётся от первого лица. Мне так удобно. В этом случае автор оказывается в самой гуще событий, в отличии от повествования в третьем лице, где автор занимает позицию стороннего наблюдателя. Поэтому, я прошу не путать главного героя и автора. Кроме того, на вопросы, основано ли действие на реальных событиях, я, вы уж извините, отвечать не буду. Надеюсь, по прочтению, вы поймёте, почему.

"МАЯТНИК КАЧНЁТСЯ, СЕРДЦЕ ЗАМИРАЕТ".
Первая серия.

Дождь был совсем не летний, не июньский, а весенний. Он торопливо пробежался по городу, немного задержался на главной площади и поспешил к окраинам - как будто спешил догнать ушедшую весну. Он даже не стал дожидаться благодарности умытых улиц. Просто растворился в окрестных холмах. Сразу после его ухода, небо, отражаясь солнцем в небольших облаках, оттенками заиграло увертюру к закату. К городу приближался вечер.

Я переждал нашествие воды в небольшом кафе на одной из улиц Старого города. Чашечка кофе, сваренного на песке, изящная рюмка бренди и пирожное бизе на блюдце. Да, совсем забыл, - и пачка любимого "Кэмела" - здесь можно было курить.
Спасаясь от дождя, люди забегали в кафе, торопливо оглядывались в поисках свободного места и, найдя его, заворожено смотрели на потоки воды в большую стеклянную витрину. Однако свободное сидение у моего столика так никто и не занял. Наверно, это было к лучшему.

Мне хотелось побыть одному и слушать чужие разговоры никак не входило в мои планы. Хотя, планов, в этот момент, у меня никаких как раз и не было. Я второй день отдыхал после возвращения из очередного рейса, а следующий предвиделся только на будущей неделе. Завтра – да! На завтра мы договорились со Славой сходить, посмотреть выставку молодых фотографов, (с некоторыми из них она была знакома), потом поужинать в ресторане, а потом…Или ко мне, или к ней. Наверно, к ней. У меня, в эти дни, так и не дошли руки привести в порядок свою квартиру.

Сегодня я откровенно бездельничал. Думал пройтись по "вернисажу", порыться на столах у продавцов старых книг. Но, наверно, их всех разогнал дождь. Так что, скорее всего, после прогулки я вернусь домой, завалюсь на диван и посмотрю какую-нибудь комедию. Для серьёзного "кыно" настроения не было.

Приятно было вот так, почти бездумно, вымытым, в чистой и сухой одежде, сидеть и пить кофе. И забыть, хотя бы на время, о том, что я курьер в довольно специфичной фирме; что в каждом рейсе можно получить пулю в спину или нарваться на перестрелку со случайной "бригадой"; что все машины когда-нибудь ломаются и что запросто можно "влететь" в неожиданно появившейся на просёлочной дороге трактор с пьяным трактористом. Да и мало ли каких ещё сюрпризов может подбросить стечение одновременно действующих факторов, называемых нами "судьбою"?

И кто бы мог подумать, что жизнь наполнится опасной и тяжёлой работой с постоянным недосыпанием, хлопотами и нежеланными встречами со случайными людьми? И только встречи со Славой, да такие вот дни, будут служить наградой за всю эту суету. И самое интересное – а могло ли быть иначе? На каком перекрёстке надо было выбрать другую дорогу? Остаться в армии и спиться в каком-нибудь "овруче" или всё-таки уйти в летающую лабораторию, а потом перевестись в НИИ? Ну и где он сейчас, этот НИИ? В руинах или приспособлен под склад…Ну вот, опять! Стоит чуть-чуть "отпустить поводья" и накатывает то одно, то другое. Нет! Сегодня – никаких раздумий!

Я уже собирался выходить из кафе и пройтись по закатным улицам, как в нагрудном кармане задрожал "мобильник". Номер не опознавался, значит, звонили с работы.
- Ну что, отдыхаешь? – раздался чуть хрипловатый голос Скифа, моего начальника, - Давай, приезжай срочно. Есть дело.
- Опять в рейс? Мы же только вчера вернулись! – почти машинально ответил я.
- Приезжай. Поговорим, – нисколько не реагируя на моё замечание, сказал Скиф и отключился. Начальник у нас был из "бывших", поэтому дисциплину среди курьеров держал как в спецназовской группе и никакой другой в мужском коллективе не признавал. Прозвище среди курьеров он получил за свою внешность и нрав.

Выйдя из Старого города и взяв такси, я через пятнадцать минут входил в кабинет Скифа. Там уже сидело трое: такие же курьеры, как и я. Мой напарник Саня и Руслан с Вовкой. Все курили. Скиф кивнул мне на свободное кресло и без паузы начал:
- Значит так. Времени практически нет, поэтому постановку задачи свожу к необходимому минимуму. У нас пропала машина. Белый ФИАТ «дупло». Вместе с ребятами. А*** и П***. Ни вчера вечером, ни сегодня утром, ни днём они не вышли на связь. Проблема усугубляется тем, что маршрут проходил по ***кой области, где мы бываем довольно редко. Более того. По одному из адресов они везли наследство – почти четверть миллиона долларов. Единственная информация, которая есть на данный момент – в ДТП на территории области они не попадали.

- С такой суммой в машине, кто же будет регистрировать ДТП? – перебил начальника Вовка.
- Я не закончил! – отреагировал Скиф и продолжил. – Всего на маршруте было шесть адресов. Где они были, а где не были – мы не знаем. Поэтому даже район где они пропали установить не можем. Повторяю, это, фактически, не наша зона действия. Привычных и необходимых связей у нас там нет. Поэтому! Выезжаете сегодня двумя машинами. Поиск начнёте с разных концов маршрута навстречу друг другу. Оружие с собой не брать. Фирменные удостоверения возьмите только для разговоров с адресатами. Формально - едете как частные лица. Не засветиться. Ваша задача – найти, а воевать, при необходимости, там будут совсем другие люди. Вот список адресов. Вот ваши новые SIM-карты. Номер для связи со мной запомнить и удалять из памяти после каждого звонка. Режим связи, кроме экстренных случаев, в восемь утра, в два и в десять вечера. «Кенвуды» для связи между собой – обязательно. Вот деньги на расходы и заправку машин. Вопросы, предложения, замечания?

Наступила вполне объяснимая тишина. Несколько секунд все «переваривали» полученную информацию.
- Карту надо смотреть, – предложил Руслан.
- Вот. - Скиф повернул к нам монитор.
Даже беглого взгляда на отметки адресов было достаточно, чтобы определить два наиболее вероятных варианта для маршрутов. Два адреса находились в посёлках, расположенных в степной части области. Один адрес в Порту. Оставшиеся три - в прибрежных городках. То есть, сначала можно было делать один посёлок, потом Порт, потом побережье и, вернувшись через перевал, закрыть последний адрес в степи. А можно было наоборот. Заезжать через перевал, делать побережье, потом Порт, а потом оставшийся адрес в степном посёлке. Теперь понятно, почему Скиф предложил начать поиск с обеих сторон.
Адрес, по которому везли наследство, находился в середине маршрута, в одном из городков на побережье. Возле него мы и должны были встретиться со вторым экипажем.

- В общем, шансов немного, – вошёл в обсуждение Вовка. – Если их уже нет в живых, то тела закопаны, а машина разобрана на запчасти. Единственное, что мы сможем установить, в каком, приблизительно, районе это произошло. А что они, вообще, успели сообщить?
- Вчера днём они проехали КПП на въезде в область, - коротко бросил Скиф.
- Сколько у нас есть времени на поиски? – спросил я.
- Дня через два начнут звонить родственники ребят. Потом пойдут заявления в милицию. Я думаю, около недели, – ответил Скиф. – Остаётся шанс, что ничего страшного не произошло, но я в него не верю. Так что, собирайтесь и – по коням. У меня всё. Всем – удачи!
Мы вышли из офиса и опять закурили.
- Ну, что? – спросил у всех Саня. – Как поедем?
- Да какая разница, – ответил Руслан, - что так, что так. Давайте, мы с Вовкой через степь пойдём на побережье, а вы через Порт.
- Связь предлагаю начать с " семёрки", а потом на каждой нечётной по нарастающей, - предложил Вовка. Никто возражать не стал. Мы и так привыкли менять частоты каждый день.

Саня подбросил меня домой и обещал заехать через час. Честно говоря, я был готов через двадцать минут. "Спальник" я из рюкзака не вынимал, сменную одежду и бельё упаковал за пять минут. В коробки собрал сухой паёк и бутерброды на перекус. Проверил снаряжение. Переоделся. "Бронник" под рубашку одел сразу. На всякий случай. Кто его знает, будет ли возможность одеть его при необходимости? Документы, деньги. Вроде, всё.

Покурил на балконе и позвонил Славе.
- Привет! Слушай, тут такое дело. Боюсь, нам завтра не придётся познакомиться с творениями юных дарований. Мы с Саней сейчас выезжаем. Покатаемся с недельку. Может меньше.
- О, Господи! Ты же только вчера приехал! Очень жаль. Мне всё равно придётся туда идти, потому как, статья заказана. К тому же один из фотографов какой-то родственник мэра. Сам понимаешь. Когда увидимся? – несколько сумбурно, от неожиданности, ответила она.
- Славушка! Я сам не знаю. Вернусь, "восстану из пепла" и – сразу к тебе. Хорошо?
- Конечно! Я буду ждать…Только прошу, если можно, аккуратней.
- Ну, ты же знаешь, мы никогда не болеем и никогда не пьянеем. Потому как ангел на плече.
- Ой, перестань. Ангел… Давай возвращайся скорее. Целую.
- Пока, моя родная. А уж как я тебя целую!

Мы познакомились прошлой зимой при обстоятельствах, казалось бы, скопированных из "мыльного" сериала. Саня и я возвращались из очередного рейса в состоянии "не взбалтывать". На обочине, километрах в десяти от города, заметили в сугробе микроскопическую машинку. Ну и Слава голосовала рядом. Занесло девушку на скользкой дороге и выбросило в сторону.
Зацепили, вытащили. Напоили кофе из термоса. Разговорились. Потом я встретился с ней раз, другой. И получилось. Хотя я до сих пор не могу объяснить себе почему. Просто каждый, помогая другому, подставил плечо.

Саня подобрал меня у подъезда, и мы покатили на выезд из города. Наш, видавший виды "Фольксваген транспортёр", с вмятиной на правом борту от прошлогоднего переворота на мокром глиняном спуске, затесался в ряды машин и начал свой путь. Вечерний город играл огнями светофоров, нескромно хвастался светящейся рекламой и подмигивал стоп-сигналами машин. По мере приближения к окраине, всё это буйство света понемногу замирало, пока не исчезло совсем. И полетела под колёсами нашего авто вечерняя, уже почти ночная, дорога.

Мы живём в мире, который отображает для нас наше восприятие. И этот мир, и это восприятие очень изменчивы. Сейчас мы видим только то, что попало в свет наших фар, свет от фар встречных машин, изредка - робкий огонёк где-то вдалеке, за чёрными покрывалами окрестных полей или стену деревьев придорожной посадки. При этом, в свете фар, знакомые липы кажутся фантастическими растениями, плотно обступившими нашу дорогу.
В кабине уютно от разноцветной сигнализации приборной панели, от музыки Криса Риа, ищущего радугу. Правда, когда дело доходит до песни "Это дорога в ад", я меняю диск. Ни к чему нам такие напутствия. Вот Джо Кокер – это совсем другое дело. Или ZZ Top.

Первые часа два мы обсуждаем сложившуюся ситуацию. Скиф прав. Даже, казалось бы, в безнадёжной ситуации, когда внезапная поломка на лесной дороге напрочь сносила график поездки, мы связывались с фирмой и, максимум, через двенадцать часов приезжали наши ребята. А здесь? Почти сутки прошли…
А в прошлом году? Одна из наших машин попала в ДТП. Пьяный тракторист внезапно выехал из посадки прямо на трассу. Оба курьера погибли. На следующее утро в нашем офисе появился врач "скорой помощи" с документами и деньгами, которые он нашёл при ребятах. Он был умный человек и понимал, что всё равно его найдут и придётся отдать не только то, что он нашёл, но и квартиру с машиной. Да и сама жизнь будет казаться ему неплохим бонусом.
Что же там произошло? Какие возможны варианты? Либо Вовка прав и они погибли в ДТП, при этом, кто-то, обнаружив на ребятах деньги, постарался замести следы. Либо они попали в руки, так называемых, правоохранительных органов и тогда всё не предсказуемо. Либо это нападение и тогда это война.

Где-то в районе полуночи мы остановились перекусить и выпить кофе. Освещение в кабине отрезало нас от окружающего мира. К стёклам вплотную подступила темнота. Только, время от времени, мимо проносились дальнобойщики, которым ночь не ночь и день не день. Жизнь на колёсах…
Около двух ночи я сменил Саню и он, откинувшись на подголовник сидения, тут же уснул. А в половине пятого утра, когда впереди над дорогой только-только начала растворяться тьма, я почувствовал, что надо хотя бы час вздремнуть, иначе мы сейчас улетим с дороги. Всё-таки, восстановиться после последней поездки так и не удалось…
Выбрав первый попавшийся съезд на просёлочную дорогу, я свернул на него и через сотню метров, повернув ещё раз, остановил машину за посадкой из высоких лип. Судя по возрасту деревьев, это была старая дорога, помнящая совсем другие времена и совсем других людей.
Заглушив мотор, я хотел выйти из машины и покурить. Но не успел. Глаза закрылись сами собой и мир исчез.
"За респект и уважуху, за ВДВ и Коляна я мог поднять только руку. А кто-то - с горла за "Нирвану"(с)
0

#2 Пользователь офлайн   blackhawk 

  • Мастер Беседки
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 08 Январь 09

Отправлено 27 Ноябрь 2014 - 22:34

В шесть утра, сверившись по карте, мы выехали на шоссе. Если и дальше всё пойдёт нормально, то через шесть часов мы будем у КПП на въезде в область. Нас не останавливали на постах автоинспекции. По просвету машины было видно, что мы идём пустые и поэтому никакого интереса для служителей полосатого жезла мы не представляли. Ну и, слава Богу!
Только около восьми утра, когда пришло время завтракать и выходить на связь со Скифом, нас тормознули на очередном КПП. С досадой убедившись, что у нас всё нормально, молодой сержант, видимо стажёр, отпустил нас к ближайшей харчевне. Он-то не знал, что документы и состояние машины, одна из обязательных составляющих нашей безопасности. Хотя? Куда занесёт служебное рвение, назовём это так, стража дороги предсказать очень трудно.

Саня доложил Скифу о нашем местонахождении. Новостей никаких не было. У Вовки с Русланом то же всё шло по плану. Они выбрали немного другой путь и теперь опережали нас где-то на час. Правда, у них и машина была совсем другой. Усиленная "Нива" в идеальном состоянии. Кстати, неприметность, я бы даже сказал, скромность аппаратов, на которых мы накручивали километры по, так называемым, "дорогам" также входила в обеспечение нашей безопасности.
Мы зашли в ближайший вагончик, которому его хозяева пытались придать хоть какой-то уют. Маленькие столики у окон, пластиковые панели на стенах, на окнах – невзрачные занавески. В дальнем конце – барная стойка. Чтобы опять не давиться бутербродами, мы заказали по плошке вареников и кофе. Кто знает где и когда нам придётся обедать? Вареники, конечно, не домашние, а из пачки.

Девушка за стойкой, уставшая после ночной смены, таким же уставшим голосом попросила нас присесть за столик и подождать несколько минут. Чтобы мы, горожане, не думали о привлекательности сельской жизни, а такие забегаловки могли быть единственным источником заработка на многие километры в этой степи. Ну и излишки сельскохозяйственной продукции, конечно, которую, пойди - вырасти, и пойди - продай…Потому молодёжь и бежит отсюда по всяким "италиям с испаниями", да на стройки к северному соседу. А если очень сильно повезёт, то и за океан.

Через четыре часа после завтрака мы подъезжали к первому адресу. Начиналась работа.
Одноэтажный посёлок утопал в зелени. Плантации, сады, огороды. Старый асфальт на нешироких улочках, да и то – не везде. Хорошо хоть, на некоторых домах уцелели названия улицы и номер и, чтобы найти необходимый дом, нам не надо было расспрашивать местное население. Потом разговоров не оберёшься. "А кто вы такие?", "а зачем вы приехали?", " а что вы покупаете?" и так без конца.

Дом был очень уютным. Он стоял, прикрытый кроной гигантского ореха. Оштукатурен, с покрашенными голубой краской оконными проёмами и дверью. Прямо от калитки начинался навес, почти полностью укрытый виноградной лозой. Чуть далее, стоял столик со скамейками. Слева начинался сад, справа играл молодыми цветами цветник. Видимо, здесь недавно поливали, потому что запах мокрой листвы наполнял всю эту усадьбу. Было чисто. Чувствовалось, что люди, которые здесь жили, сделали всё, чтобы им было уютно.
На наш стук, откуда-то из закутка, выбежала собачонка и, прогавкав положенное, остановилась у крыльца. Навстречу нам из дома вышла очень пожилая женщина, я думаю, под семьдесят. На удивление, сохранившая, насколько это было возможно, осанку и опрятно одетая.

- Доброе утро, ребятки. Случилось что? – спросила нас женщина и, в её глазах я увидел тревогу.
- Доброе утро. Мы сотрудники фирмы "***" – представился Саня, показав удостоверение. – Проверяем работу наших курьеров. Они же заезжали к вам с почтой вчера или позавчера?
- Да что ж мы на дворе стоим! – в ответ воскликнула женщина, - идёмте в дом, там и поговорим.
В доме было, также как и во дворе, чисто и ухожено. Из небольшого коридора мы попали в "зал". Я, по привычке, остался у двери, а Саня с хозяйкой расположились в центре комнаты за столом. Осмотрелся. Ничего особенного. Тщательно оберегаемый уют старых вещей для старых людей.
- Приезжали, – продолжила хозяйка. – Двое на белой машине. Хорошие такие ребята. Добрые. Но спешили сильно. Завтракать не стали, только по стаканчику компота выпили. Так что у нас претензий никаких. Да и какие претензии? Такая нам помощь, такая помощь! Вот и крышу мы хотели перекрывать, и тепличку новую поставить. А брат мой нам помогает. Он меня несколько лет тому назад через Красный Крест нашёл. Мы же с Гришей сюда после войны переселились, а так я жила в Белоруссии. Нас немцы угнали на работу. Брат в облаву попал в сорок втором, а меня увезли в сорок третьем. Девчонка была совсем – семнадцать лет. Работала там на заводе.

В коридоре за дверью я услышал шаги. Дверь в "зал" открылась, и вошёл худой высокий, уже, слегка по-стариковски, сутулый мужчина. Лет семидесяти. А может и более.
- Доброе утро. С чем пожаловали? – спросил он.
- Мы проверяем работу наших курьеров, - сказал Саня, - и вот, хотели узнать всё ли у вас нормально, нет ли претензий, жалоб.
- Да какие жалобы! Спасибо, конечно, за работу. Я понимаю, путь не близкий, в дороге чего только не бывает. А тут ещё и деньги. Спасибо. Может, позавтракаете с дорожки? У меня сок свой виноградный.
- Спасибо, - ответил Саня, - но мы уже завтракали, а вот соку можно.

В принципе, можно было уже уезжать – всё было ясно, но выработавшиеся за годы поездок правила поведения, не позволяли. Пока хозяйка ходила в погреб за соком и на кухню за стаканами, у нас образовалась пауза и, чтобы заполнить её, я спросил у хозяина:
- А как вы сюда попали жить?

Он окаменел лицом, тяжело вздохнул, зачем-то посмотрел в окно и сказал:
- Когда началась война, я учился в артиллерийском военном училище. Мальчишка, девятнадцать лет. Рвался в бой. Сделали нам ускоренный выпуск и, в феврале 1942-го, я попал на фронт. Командир огневого взвода. Две пушечки у меня "сорокопятки" и два десятка мужиков в подчинении. Поначалу трудно, конечно, было. И потери большие – наши ещё наступали, и холодно, и, порой, голодно. Потом, весной, затишье наступило. Мы отдохнули, помылись, пополнение приняли. Я уже пообвыкся, а мужики, видя, что воевать со мной можно, зауважали. Вот. А в середине мая мы опять пошли в наступление. Наступали, наступали и попали в окружение. Пушечки мои разбомбило, солдат поубивало. Остались мы от всего взвода втроём. А уже командования никакого не было. Каждый сам за себя. И пошли мы к Донцу, к нашим за речкой. Ну и ночью прямо на немецкий пулемёт и вышли. Тех двоих наповал сразу, а у меня пуля в плече. В общем, попал я в плен. Мука началась адская. Сначала как бы в госпитале для пленных, на соломе в сарае. Потом в лагере. Повезло, что ранение у меня было сквозное, да молод я был. К осени я уже поправился кое-как, стал думать, как мне убежать. Потому что зимовать в лагере очень тяжело. Выбрал момент - бежал. На третий день полицаи схватили. Били так, что думал – не выживу. Однако, ничего. Вот. И оказался я в Германии. Промучился полтора года. А в сорок четвёртом уже попал в рабочую команду на завод. А как иначе? С голода сдохнуть? Там на заводе и встретил Нину. Она такая была маленькая, худенькая, как воробушек. В мае сорок пятого нас освободили американцы. И решили мы с Ниной вместе пробираться домой. Да не получилось. Она ведь "перемещённое лицо", а я проходил проверку как военнопленный, да ещё и офицер. И так получилось, что она поехала домой, а меня до декабря проверяли. Потом запасной полк, потом демобилизовали. Добрался я к ней в местечко, а там разруха полная. Люди живут в землянках, голодают. Нина с подругой в полуразрушенном доме ютится. Решили, что я съезжу к своим, может там, в деревне, на земле, жизнь полегче. Кое-как, где попутками, где пешком пришёл я в свою деревню. А её нет. Сугробы, а над ними – трубы от печей и всё. Вернулся в райцентр, встретил кое-кого из родственников. Говорят, отец ещё в сорок втором без вести пропал, а мать умерла той же зимой. А брата и сестёр я уже потом нашёл. Раскидало их кого куда. Вот. Ну, вернулся к Нине. Пришёл в военкомат, мол, так и так. Что делать? И тут военком говорит, что можно получить направление на переселение. Обсудили с Ниной и поехали. А что делать? Жить то надо. Тут тоже непросто всё было, но со временем обжились, дом построили, детей родили.

- Да, сын у нас и дочка. Но они сами живут, отдельно. На Дальнем Востоке. А брат мой, тот, что нам деньги прислал, он не вернулся. Поехал после войны в Америку. Они, ведь, многим предлагали. Там выучился, женился. Всё у него хорошо. Приезжал к нам сюда, в прошлом году. Ой, наговорились, наплакались. Вспомнили всё, как мы жили. Не дай Бог, вам, молодым, узнать, что такое война.– Хозяйка коротким движением вытерла слезу и налила нам ещё по стаканчику виноградного сока.

Переглянувшись с Саней, мы стали прощаться. Что скажешь? У Сани две контузии и осколочное проникающее ранение. У меня обошлось.
Хозяин отлучился на минуту и вернулся с небольшой коробочкой молодой клубники. Мы ахнули.
Они проводили нас до калитки и помахали на прощанье.

Мы выехали на трассу и покатили в Порт.
Сколько раз нам приходилось прикасаться к чужим судьбам! Случайные, а порой и нет, обстоятельства раскидывали людей по жизни, как щепки на лесоповале. Человек, не в состоянии предвидеть последствия, мог оказаться не в то время, не в том месте и его жизнь изменялась навсегда. И то, что казалось смертельно опасным - спасало жизнь, а то, что, казалось бы, не предвещало беды, становилось смертельно опасным. И этот маятник не остановить…
Была среди наших адресатов и похожая история. Мальчишка, уехавший вместо сестры на работу в Германию, стал полковником английских королевских ВВС, а его сестра так и прожила свою жизнь в нищете, в глухом вымирающем селе. И доживала свою жизнь на мизерную пенсию, без медицинской помощи и ухода. А ведь казалось, что он спасает сестру…

Мы ехали по степи, по направлению к горам на горизонте. Вокруг было зелено и солнечно. По обе стороны от шоссе то и дело возникали оазисы селений в охранении садов.
До Порта нам необходимо было проехать сто сорок километров. Из них восемьдесят до областного центра. Заезжать в него было совсем необязательно. Достаточно просто объехать по кольцевой дороге.

Мы связались с Русланом и Вовкой. Оказалось, что у них первый адрес также был закрыт. То есть наши предположения о маршруте оказались ошибочными. Ребята закрыли оба адреса в степи на въезде в область. Чтобы это значило?
- Что скажешь? – спросил я Саню.
- Ну, старики вне подозрений. Это понятно. А ребята, скорее всего, решили по-быстрому закрыть адреса и выиграть время для моря. Интересно, какой дорогой они поехали: через перевал или как мы, через Порт?
- Если решили поплавать, то лучше идти через Порт. Закрыть последний адрес в прибрежном городке, побултыхаться и через перевал уйти домой. А в Порту особо не покупаешься. Город всё-таки.
- Может быть, может быть… - протянул Саня.

Через час, по кольцевой дороге, мы объезжали областной центр. Правда, дорога не совсем замыкала кольцо вокруг города, и нам пришлось петлять по окраинам. Наконец, мы оказались на шоссе, которое вело нас к Порту. Горы подступили совсем близко.
Средней ухоженности асфальт вёл нас по долине. С обеих сторон дорогу сторожили плато, грозно демонстрируя вертикальные скальные выступы. Пейзаж немного напоминал сказку. Не хватало только замковых башен на одинокой скале. Мы знали, что в стороне от дороги, за старинным городком, в горах была полуразрушенная средневековая крепость, но ситуация никак не способствовала осмотру достопримечательностей. Хотя было бы интересно – разные народы жили на этой земле.

Адрес, по которому нам предстояло работать, находился недалеко от центра города. В бланке заявки был указан номер телефона и женское имя. Мы достаточно быстро нашли дом, оказавшийся старой "четырёхэтажкой" сталинских времён с несуразной лепниной на фасаде и высокими окнами. На архитектуру, в данном случае, грешить не приходилось: за город почти семь месяцев шли бои и бомбили его немцы нещадно. А отстраивали уже потом. Как могли.

Мы припарковались во внутреннем дворе дома, и я набрал номер телефона.
- Алло, – раздался в моём "мобильнике" очень привлекательный женский голос.
- Добрый день! Я могу поговорить с … - и я назвал имя, указанное в бланке.
- Я вас слушаю.
- Вас беспокоят представители фирмы "****". Мы проверяем работу наших курьеров и хотели бы поговорить с вами о возможных жалобах или претензиях. А может быть и выслушать слова благодарности в адрес наших сотрудников.
- Простите, каких курьеров? Какая ещё фирма "****"? Я никогда о такой не слышала, – окатило меня "холодным душем" в ответ.
- То есть, вы хотите сказать, что ни вчера, ни позавчера к вам с почтой и переводом никто не заезжал? Или нам можно подняться к вам в квартиру?
- А вы где?
- Мы у вас во дворе. При желании вы можете выглянуть в окно и увидеть наш "бус" и нас рядом с ним.
В эфире возникла пауза и, затем, прозвучало короткое приказание: "Поднимайтесь!".
- Ну что? – спросил меня Саня.
- Очередная "радистка Кэт". Играет в шпионов, но в квартиру подняться разрешила.
- Наши были у неё?
- Не сказала. Сейчас узнаем.
Тяжёлая высокая дверь подъезда открылась нам навстречу, и мы оказались в просторном вестибюле с широкой лестницей и двумя лифтами.
- То ли бывший обкомовский, то ли генеральский приют, - присвистнув при виде хоромов, сказал Саня.
- Да уж, на малосемейное заводское общежитие не похоже, - ответил я и мы, игнорируя лифт, начали восхождение к заветной квартире.
"За респект и уважуху, за ВДВ и Коляна я мог поднять только руку. А кто-то - с горла за "Нирвану"(с)
0

#3 Пользователь офлайн   blackhawk 

  • Мастер Беседки
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 08 Январь 09

Отправлено 27 Ноябрь 2014 - 22:35

После долгого рассматривания нас в глазок, дверь открыла женщина, наверно, около сорока. В строгой серой обтягивающей юбке и аквамариновой блузе с широкими рукавами. На каблуках. Причёска, лёгкий макияж. При виде её я почему-то почувствовал неловкость из-за того, что мы уже почти сутки не снимали обувь и бронежилеты.
После проверки "аусвайсов" она пригласила нас пройти в зал. В шлейфе запаха её духов, мы пошли по прихожей. Квартира производила впечатление резиденции средней руки губернатора. Обстановка была несколько старомодной, но вполне на уровне.

Как водится, я остался у двери в прихожую, а Саня расположился в кресле лицом ко второй двери, ведущей куда-то в недра квартиры.
- А теперь, пожалуйста, внятно повторите ещё раз, что вас интересует, - отчеканила "адмиральша". Так я её назвал про себя.
- Всё очень просто для понимания, - ответил Саня и выложил на журнальный столик перед "адмиральшей" копию бланка доставки. – Вчера или позавчера у вас могли быть наши курьеры с почтой. И нас интересует, не возникало ли у вас, в связи с этим, каких-либо проблем. Может быть, у вас есть жалобы, претензии. Или, наоборот, слова благодарности.

"Адмиральша" внимательно посмотрела бланк, прочла его до примечания внизу, одарила нас с Саней сановным взором и произнесла "спич".
- Да. Вы правы. Позавчера днём, приблизительно в это же время, приезжали двое молодых людей. Они очень торопились, даже отказались от кофе. В отношении их работы, учитывая страну и время, у меня замечаний нет. Всё профессионально, вежливо и деловито. Единственное, что бы я посоветовала, это делать фотографии или вести видеосъёмку в момент передачи денег. Эти кадры послужат дополнительным доказательством для респондентов, Да и вам, в случае каких-либо недоразумений, подобные материалы не помешают. Это я вам говорю, как человек четыре года отработавший в Соединённых Штатах и немного познакомившаяся с тамошней публикой. Ведь работа ваша востребована только потому, что в стране отсутствует цивилизованная банковская система и перевод денег простой банковской операцией, если и возможен, то совсем не гарантирует их получения. А ввозить сюда наличные – смертельно опасно. Поэтому, чтобы я могла уехать отсюда, моему другу в Америке пришлось прибегнуть к услугам вашей фирмы. Вот так. А теперь, я хотела бы услышать об истинной причине вашего визита.

Мы переглянулись с Саней и я понял, что не стоит распространяться.
- Скажите, а что заставило вас приехать сюда? – попробовал я сменить тему.
- Не хотите или не можете ответить? Ну, что ж, ваше право. Хотя вы и у меня в доме. Только я думаю, что у вас что-то случилось с курьерами. Потому что у вас на лицах написана тревога. А почему я приехала сюда? Мои родители жили в этом городе ещё до войны. Здесь, вообще, жило несколько поколений моих предков. Это мой город. Был. Отсюда уехал в эмиграцию мой прадед, здесь погиб мой дед, здесь похоронены мои родители и муж. Я прожила здесь всю свою жизнь. И всё, что в ней было, в этой жизни, связано у меня с этим городом. Но наступили, как вы, наверно, успели заметить, другие времена. Мы стали здесь никому не нужны. И Бог бы с ним, но надо было на что-то жить. Здесь же кроме ларьков, забегаловок и базаров ничего не осталось. У меня, почти случайно, появилась возможность уехать и я ею воспользовалась. Мама осталась здесь. Я помогала ей как могла. Но в последний, может быть, самый нужный момент, меня не оказалось рядом. Вот, приехала, заказала памятник маме, продам квартиру и поеду обратно. Это уже не мой город и меня здесь ничего не держит. И ещё. Мне, в сущности, всё равно каких вы придерживаетесь взглядов и как оцениваете происходящее, но я хочу сказать – не прощу! За то, что мне пришлось уехать – не прощу…

Видимо, за эти дни, проведённые одной в этой громадной и, теперь уже, мёртвой квартире, она о многом успела передумать. Мысли переполняли её, и высказать их было некому. Для людей подобной силы характера необходимо очень сильное воздействие, чтобы они вот так открылись перед незнакомыми людьми. Или она своей женской интуицией почувствовала, что перед нами можно?

- Скажите, - после недолгой паузы спросил её Саня, - вы не заметили в их поведении каких-нибудь особенностей? Было ли что-нибудь, что показалось вам странным? Всё-таки вы достаточно наблюдательный человек.
Она задумалась, повернув голову к окну и оказавшись ко мне в профиль. Оказалось, что, ко всему, она ещё и красива. А живёт вот с таким вот надрывом!
- Вы знаете, ничего такого я не заметила. У ребят много работы, они спешат её сделать в срок. Это нормально.
- Они случайно не говорили о следующем адресе? – продолжал расспрос Саня.
- Да! – неожиданно быстро ответила наша собеседница. – Они спросили, как лучше отсюда выехать на прибрежное шоссе.
- Ну, нас это тоже интересует, - улыбнувшись, сказал Саня. – У меня последний вопрос. Вы не слышали случайно, за последнее время в городе не было разговоров, слухов, может быть, сообщений в местной прессе о необычных происшествиях, ну там, перестрелка или что-то подобное?
- Нет, ничего подобного, - немного подумав, ответила она и совсем неожиданно предложила. - Кофе?
Мы отказались, сославшись на занятость. Она не настаивала. На карте показала, как нам лучше выехать из города, проводила до дверей. И, стоя в дверном проёме, когда мы уже были на лестничной площадке, тихо сказала:
- Прощайте. Берегите себя и удачи.

Мы действительно спешили. Потому что следующим у нас был адрес, по которому ребята везли наследство. Небольшой курортный посёлок в двадцати километрах от Порта.
Сев в машину, мы связались с Русланом и Вовкой. Они тоже только что вышли со второго адреса. У них не обошлось без приключений. Их просто не пустили в дом. Пришлось через двери прояснять ситуацию. После того, как стороны объяснили друг другу свои намерения и были поняты, выяснилось, что наши ребята туда не заезжали. Получатели, несмотря на общую неадекватность, никакого криминального впечатления не производили. Обыкновенные обыватели, придавленные к земле необходимостью жить и для этого добывать в тяжких трудах хлеб свой насущный.

Обеденное время уже миновало, но мы решили доехать до адреса и уже там, где-нибудь, перекусить.
Связались с шефом. Никаких новостей, кроме тех, что ребята звонили домой до того, как связывались со Скифом. Это ничего не добавляло к тому, что мы уже знали.
- Женщина – кремень! – сказал Саня, когда мы выехали из города. – Понятно, что подозрений по отношению к ней нет. Она на чемоданах, в трауре, впереди – жизнь на чужбине. Не думаю, чтобы у неё были какие-то криминальные замыслы. Что скажешь?
- Как она нас раскусила! Оказывается мы с тобой "набыченные" такие. Да. Я тоже думаю, что здесь всё чисто. И всё сходится к этому адресу с наследством. Судя по адресу, там особняк. "Хатка из кизяков".
- Скорее всего, у Руслана и Вовки следующий адрес тоже будет "пустой". Если нет, то тогда наследство они вручили и поехали дальше. Закрыли следующий адрес и тут у них что-то произошло. И если это так, то событие между адресами нам отследить будет очень сложно, – продолжал вслух размышлять Саня.
- Если они вручили наследство, то охотиться на них не имело никакого смысла и тогда остаётся только ДТП или какая-то нелепая случайность. Денежная проблема снимается сразу. Ладно, чего гадать! Приедем – увидим.

Мы ехали по прибрежному шоссе на восток. Справа от нас, далеко внизу, до горизонта расстилалось покрывало моря. Слева, величественно, по-королевски, на нас смотрели горы. Было странное чувство нереальности всего происходящего. Как будто мы беззаботно путешествуем совсем в другой стране. Только почему-то в бронежилетах…
У древних греков даже специальный термин был, обозначавший подъём с побережья в горы – "анабасис". Для них это привычный пейзаж, а вот для нас, жителей равнин, нет. И, конечно, эта масса скал впечатляет.
Шоссе всё время петляло по склону, полос было всего две и поэтому мы не могли похвастаться скоростью передвижения. Оставалось только любоваться видами.

Посёлок встретил нас тишиной, почти пустыми улицами и полупустой базарной площадью. Пляжный сезон только начинался и до "безумия толпы" было ещё почти три недели. Скоро, совсем скоро сюда приедет масса народа, чтобы валяться на гальке, купаться в море, обгорать на солнце, пить, есть, заводить скоротечные романы, бесцельно прохаживаться по набережной, бездумно тратить деньги в местных ресторанчиках и потом взахлёб рассказывать об этом коллегам, знакомым, друзьям и подругам. Всё это скоро наступит.

А пока? А пока мы спокойно припарковались на платной стоянке у полупустого базара, осмотрели стоянку на предмет белого "фиата" и пошли перекусить в ближайшую харчевню. Благо, до неё было два десятка шагов.
Заказав местную экзотику в виде тушеного мяса с овощами, мы сели за угловой столик у окна. Отсюда нам были видны и базарные лотки под навесами, и небольшая площадь, и центральная улица, пересекавшая городок насквозь.
В ожидании блюда связались с Русланом и Вовкой. Они только подъехали к третьему адресу и, оказалось, что дома никого нет. Предстояло либо ожидание, либо расспросы соседей. Последнее, учитывая ситуацию, было очень нежелательным. Так что, у них новостей не было.

Варево на удивление оказалось очень вкусным, да ещё и с домашними лепёшками. Мы запили это всё очень крепким кофе, приготовленным на песке, и пошли искать адрес и изучать диспозицию.
Улочка, на которой располагался наш дом, оказалась на окраине. Она уходила вверх, в сторону гор. Мы медленно понимались по ней, приближаясь к необходимому нам номеру. Это оказался одноэтажный дом, чья черепичная крыша еле просматривалась сквозь зелень сада. Ветки нависали над забором, и рассмотреть что-нибудь внутри двора не представлялось возможным. Дом замыкал улицу, превращая её в тупик.

Мы решили по параллельной улице подняться выше и постараться рассмотреть двор. Это нам удалось. Усадьба производила довольно запущенное впечатление. Только небольшой огород за домом, да разросшийся сад. Белого "фиата" нигде не было видно. Скрытые подходы к дому были идеальны. От деревьев в саду до опушки леса на склоне - всего десяток метров. По сторонам – участки соседних усадьб. Кусты и деревья. Со стороны леса в дом можно был входить и выходить практически незаметно. Такая вот жизнь на отшибе. Хотя, всё это могло быть случайностью и не играть никакой роли в нашем деле.
В общем, диспозиция оказалась неважной. С одной стороны, можно было дождаться наших и заходить туда вчетвером, с другой – ребята могли "зависнуть" на последнем адресе и их пришлось бы ждать до утра.
Мы вернулись к началу "нашей" улицы. Надо было принимать решение. Поговорили с Русланом. Соседи сказали им, что получатели, муж и жена, на работе. И даже сказали, где те работают. Так что, наши находились в пути в какой-то "совхоз" в горах, где и надеялись всё узнать.
Мы ещё немного подождали с Саней, перекурили, и решили идти в дом.
"За респект и уважуху, за ВДВ и Коляна я мог поднять только руку. А кто-то - с горла за "Нирвану"(с)
0

#4 Пользователь офлайн   blackhawk 

  • Мастер Беседки
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 08 Январь 09

Отправлено 27 Ноябрь 2014 - 22:36

Калитка была заперта. Наш стук в неё остался безответным. Лезть через забор ещё не пришло время. Ну, что ж? Займёмся сбором информации. Мы пошли вниз по улочке, в надежде, встретить живую душу. И такая душа появилась в образе старушки, поднимавшейся нам навстречу. Мы поздоровались.
- Скажите, - спросил я, - а вон в том доме, кто-нибудь живёт? А то нас просили посылку передать по этому адресу, а там закрыто.
- В каком доме? – не успев посмотреть по указанному направлению, переспросила бабуля.
- Ну вот, прямо, с черепичной крышей и красным забором.
- А в этом… Так это ж Юрьевны дом. Она там и живёт. А что не открывает, так не слышит, наверно. В саду или в огороде. Вы кричите погромче, она ж слышит уже неважно. А что за посылка? – излишне любопытствуя, спросила моя собеседница.
- Да так, знакомые просили передать. Я и не знаю что там. А Юрьевна сама живёт?
- С сыновьями она живёт. Да они такие…Непутёвые оба. Старший из тюрьмы недавно вышел. Сидел за драку. Сейчас всё на базаре крутится. А младший куда-то уезжал, не знаю, на заработки, что ли. Да приехал и пьёт. Всё, что заработал уже пропил, наверное. Жила ещё с ними дочка её, да уехала в другой город. То ли работать, то ли учиться. Не знаю. Хорошенькая такая, добрая. Как встретит – поздоровается и всё помочь норовит. Но уехала. А эти двое – такое горе матери, такой камень на душе. И в старости ей покоя нет.
- А дочку её как зовут? – спросил я, потому что в бланке доставки было написано женское имя. Но отчество - совсем не Юрьевна.
- Юлька! Всё маленькой тут бегала по улице.
- Ну, хорошо, спасибо вам. Пойдём, попробуем достучаться.
- Да! Вы громче стучите, громче.

Мы подождали, пока наш информатор скрылся в калитке соседней усадьбы, и вернулись к обители Юрьевны.
- Ну, что скажешь? – спросил меня Саня.
- А то, Саня, что адресат, эта самая Юлька, здесь не проживает. Сам знаешь, никому больше они деньги передать не могли. Тем более, двести сорок тысяч долларов. Значит, если они и уехали отсюда, то с деньгами. И с ними же они тут "засветились".
- Они могли бы поехать по её, этой Юльки, новому адресу жительства, но тогда, почему не закрыли адрес, который проверил Руслан? Или два адреса. Их, что, накрыли по дороге?
- Возможен и такой вариант. Чего гадать! Давай, заходим.

Мы грохнули в калитку. Потом ещё раз. Можно было, конечно, перелезть через забор, но тогда наша миссия носила бы совсем другой характер. Я уже собирался подсадить Саню, чтобы он, перевесившись вовнутрь, снял бы калитку с крючка, как из глубины двора раздалось "Иду, уже иду! Что за люди? Не могут подождать".
Калитка отворилась, и мы увидели пожилую женщину в старом летнем халате. Сказать, что, увидев нас, она испугалась, значит не сказать ничего. Её лицо окаменело, но беспокойный, испуганный взгляд всё время метался.
Чтобы сосредоточить её внимание на необходимой нам информации, мы показали свои удостоверения. Однако, с таким же успехом их можно было показать забору.

- Юрьевна! – "взял быка за рога" Саня, - у нас, собственно, один вопрос: когда наши ребята к вам заезжали?
- Какие ребята? Не было никого, – скороговоркой ответила Юрьевна и я увидел как задрожала её рука на ручке калитки.
- Ну как же! – сказал Саня, - почту для Юли привозили. Дочь Юля у вас же есть?
- Так она с нами не живёт! – воскликнула Юрьевна. - Она в другом городе.
- Значит, наши заезжали? – настаивал Саня.

Юрьевна не успела ответить, потому что на тропинке за её спиной показался персонаж в старой камуфляжной куртке и таких же замызганных штанах. Высокий, поджарый и с волчьим взглядом.
- Чего надо? – громко спросил он, не доходя до калитки несколько шагов.
- Ты кто такой? – ставя всё на свои места, спросил его Саня.
- Я говорю, чего надо? – настаивал "волчара".
- А я спрашиваю у Юрьевны, когда наши курьеры приезжали? – в тон "волчаре" ответил Саня и, освобождая себе на всякий случай пространство, сделал шаг назад.
Видя это, я шагнул чуть вправо. Теперь "волчаре", в случае чего, пришлось бы выйти за калитку, и все наши дальнейшие действия происходили бы на улице, а не во дворе. Всё ж не "разбойное нападение".
- Ну, так и спрашивали бы у меня, а не у матери, - слегка умерил прыть "волчара", - были двое. Юльку спрашивали. И уехали.
- Когда? – спросил Саня.
- Утром. Вчера.
- Точно? – переспросил Саня, потому что "утром вчера" ребята, скорее всего, были по пути в Порт.
- Ну да. Приехали, узнали, что Юлька тут не живёт и уехали. Слушай, шо ты меня как "следак" на допросе мурыжишь? Шо за базар? – не выдержав, сорвался "волчара".
- Работа такая. Да ты не выпрыгивай, спокойнее, спокойнее. "Тачка" какая у них была? – продолжил Саня.
- Не видел я никакой "тачки", – очень уж быстро ответил "волчара". – Так приходили, как вы.
- А новый адрес Юли спрашивали?
- Нет. Да я и не знаю его. Она матери писала. Может где-то на конверте и был. Не знаю.
- Ну, ладно, – спокойно сказал Саня. - Не видел, так не видел. Бывайте. До свидания, Юрьевна.
"Окаменевшая" Юрьевна, ни слова не говоря, закрыла калитку и с той стороны "китайской стены" клацнула щеколда.

Мы переглянулись с Саней и медленно пошли вниз по улице. В нескольких шагах от забора Юрьевны, Саня, молча, показал мне рукой на осыпавшуюся кучу песка. С самого её края, там, где песка было совсем немного, было отчётливо виден свежий след протектора. Ворот же, в ближайший трёх домах, в том числе и у Юрьевны, никак не наблюдалось.
- Что скажешь? – спросил меня Саня, скорее по привычке, чем по необходимости, когда мы остановились перекурить за поворотом улицы.
- Все врут, – ответил я. – Впавшая в ступор Юрьевна с трясущимися от страха руками, которая говорит, что "не приезжали". Выходец из мест лишения свободы, "волчара", который говорит, что "были и уехали", путается во времени и который не видел машину, оставившую след у его забора. Да и не могли наши не спросить новый адрес. Куда в таком случае деньги везти? Это же тупик. В общем, хата эта тёмная.
- Самое интересное, что могло быть и так, как рассказывает "волчара", - сказал Саня. – Адреса этой Юльки, которой подвалило, сдуру, четверть миллиона, они не знают или не захотели сказать из вредности. Разговаривал с нашими »волчара» и Юрьевна их не видела. К тому же, ни Юрьевна, ни её наследник не знали, что пришло. Наши покрутились - покрутились и, несолоно хлебавши, покатили дальше с незакрытым адресом и кучей бабла на себе.
- Вот будет номер, если Руслан и Вовка на своём последнем адресе, выяснят, что наши там были, – перебил я Саню.
- Кстати! Что там у них происходит? – встрепенулся он.

Саня связался с Русланом и, довольно быстро выяснилось, что на адресе всё чисто. Молодая пара начинающих фермеров ждёт материальной помощи от заграничного родственника. Наших не было. Правда, ребята на обратной дороге пробили колесо и сейчас меняют на запаску. По дороге к нам, заедут на автосервис. Саня проинформировал, что у нас не всё чисто и, что мы ждём их на стоянке возле базарчика.
- Ну, вот и ответ, – сказал Саня. – Всё упирается в хатку Юрьевны с её сыновьями. Остаётся, правда, шанс, что они влетели во что-то между адресами. Между Юрьевной и фермерами. Но чтобы пропасть вот так, бесследно, это только стражи дорог могли постараться. Махнули палочкой, этим жезлом судьбы, и – всё! Пути твои не предсказуемы. Ладно! Пошли кофе пить. Ужинать, вроде, рано.

Мы взяли кофе в той же харчевне и расположились в машине. Благо, она была припаркована кабиной к центральной улице. Не успели мы выкурить по сигарете, как у киоска, на площадке перед базаром, появился "волчара". Покупать он ничего не стал, но наклонившись к окошку, о чём-то разговаривал с продавцом. За время разговора, он пару раз поворачивался лицом к нашей стоянке.
- А ведь нас "пасут", Саня, – дошло до меня. – Продавец в киоске.
- Ты думаешь? Ну, давай отъедем, посмотрим.

Мы выкатились со стоянки, проехали мимо киоска с "волчарой" и по центральной улице поехали на окраину городка. Там, как раз за рекламным щитом, было место на обочине, с которого нам прекрасно был виден поворот на улочку имени Юрьевны. О смене диспозиции тут же предупредили Руслана и Вовку. Они уже были на автосервисе и готовили "запаску".
Минут через пять мы заметили с нашего нового наблюдательного пункта, как вернулся в родные пенаты "волчара".
- Вспугнули мы их, – задумчиво произнёс Саня. – Дождёмся ребят, свяжемся со Скифом, доложим ситуацию. Вполне может быть, что тут придётся поработать "бригадирам".
Руслан и Вовка подъехали через полчаса.
- Ну что, мужики? У нас всё чисто. Нормальный народ. Никаких подозрений. А у вас тут "мутненько", да? Слушайте! Какая природа! А море! Эх, вот так бы бросил всё и оторвался бы месячишко, - затарахтел, забираясь через задние двери к нам в грузовой отсек, никогда не унывающий Вовка.
- Саня! Давай звони Скифу, раз такие дела. Того и гляди, тут "бригадиры" войну начнут,– сказал Руслан.
Саня позвонил Скифу и доложил результаты наших изысков. А так же то, что адресат по последнему адресу не проживает, её родственники путаются в показаниях, откровенно врут, вообще, атмосфера непонятная. Потом наступила тишина, потому что Саня выслушивал указания Скифа.
- Значит так, "девочки"! - по окончании разговора обратился к нам Саня. - Приказано дом и его обитателей взять под наблюдение. Завтра утром здесь должны быть "бригадиры", им и передать объект.
- Блин! А я думал сегодня в море покупаться, – прокомментировал получения задания Вовка. – Ну и как мы будем «окучивать» эту «хижину дяди Тома»?
- Ситуация тут такая, - начал Саня. – «Хатка из кизяков» замыкает тупик. Поэтому, всё что заходит или выходит, мы видим отсюда. Кроме соседей, правда. Однако! Участок, на котором стоит дом, выходит непосредственно к лесу. Там можно ходить сколько угодно - никто не заметит. Поэтому, придётся, как говорится, садится в засаду на опушке. В сам сад, я думаю, лезть не надо. Там может быть собака, учует, то да сё. Кроме того, там и замаскироваться, похоже, негде. Так что, я думаю, сделаем так. Поскольку «волчару» видели только мы вдвоём, то разделимся на пары я – Руслан и вы с Вовкой. Годится?
- А что это за лес? Чего им туда переться? Давай карту посмотрим, – предложил Руслан.

На «километровке» улочка выглядела двумя параллельными чёрточками, почти касающимися вытянутого зелёного пятна леса. Его ширина не превышала полукилометра. По другую сторону, вдоль опушки, еле заметным пунктиром, тянулась просёлочная дорога. Лесной массив, под прямым углом, пересекали просеки. В принципе, можно было незаметно выйти из дома, пройти по просеке, сесть в машину и незаметно для всех исчезнуть. Сразу же стало ясно, что «садится в засаду» надо было именно в том месте, где просека подходила к дому. На опушке. Там до крайних деревьев в саду оставалось метров двадцать открытого пространства. Какой бы не была темнота, движущуюся фигуру всё равно можно было бы заметить.

- Ну, всё, «робин гуды»! Часы сверили, частоту проверили и по местам, – сказал Саня.
- Да вы и так на месте! – отреагировал Вовка. – А нам ещё добраться надо.
Я забрал свою сумку и пересел в вовкину машину. Мы развернулись и поехали к тому месту, где "наши" просёлочная дорога и лес подходили прямо к шоссе.

Съезд оказался достаточно удобным, без кювета.
Мы медленно покатили вдоль опушки леса к вырубке, на которую выходила просека. Вырубка оказалось старой, поросшей высоким кустарником. В поисках места, где можно было бы припрятать машину, мы дошли до опушки леса и тут, в его глубине, метрах в десяти от опушки, заметили крышу какого-то строения. Пробравшись через заросли поближе, увидели высокий сарай, с небольшими оконцами почти под самой крышей. Одна из боковых стенок сарая представляла собой ворота. На них уныло висел громадный замок.
Обошли вокруг и тут, Вовка показал мне свежую колею, что подходила к воротам сарая. Даже не колея, а так - две параллельных полосы сильно примятой травы. В сарай совсем недавно въезжала легковая машина или «бус».
- Ну-ка, подсади! – предложил мне Вовка. Слегка наклонившись, я упёрся в стенку сарая руками, и Вовка, топча меня своими кроссовками, забрался ко мне на плечи.
Он заглянул в окошко и тут же протянул «ну, нифига себе».
- Что там? – спросил я его.
- Там, батенька, «фиат» белый! И, скорее всего, наш.
"За респект и уважуху, за ВДВ и Коляна я мог поднять только руку. А кто-то - с горла за "Нирвану"(с)
0

#5 Пользователь офлайн   blackhawk 

  • Мастер Беседки
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 08 Январь 09

Отправлено 27 Ноябрь 2014 - 22:37

Скобу, на которой висел замок, мы отвели сначала ножом, а потом монтировкой. Старые гвозди вышли из старой доски, и мы открыли ворота. Машина стояла к нам багажником. Мы осмотрели её со всех сторон. Ни пулевых отверстий, ни царапин, ни каких-нибудь других повреждений видно не было, номеров – тоже. Внутри салона, насколько это можно было видеть через стёкла, всё было на месте. Ни пятен, ни повреждений. Складывалось такое впечатление, что ребята просто оставили машину и отошли перекусить.
- Точно их? – спросил я Вовку.
- Их, – ответил он. – Чёртик на цепочке на зеркале заднего вида. Я его запомнил. Ещё шутили, что для наших поездок он не очень подходит.
Я связался с Саней.
- Мы нашли машину. На северной опушке вырубки. Закрыта в сарае.
- Пустая?
- Абсолютно. Никаких повреждений. Я думаю, нет смысла сторожить дом. Есть смысл засесть здесь. Свяжись со Скифом.
- Понял. Ждите на месте. Конец связи.
В ожидании ответа, мы с Вовкой осмотрели местность. Был смысл расположиться в кустах у просёлочной дороги. В том месте, где на неё выходила колея от сарая. Это давало возможность, как контролировать ворота, так и просматривать дорогу. Правда, целый сектор с тыльной стороны сарая и со стороны вырубки оставался ненаблюдаемым. Но мы оттуда никого и не ждали. Оставалось только замаскировать нашу машину.

Тем временем вечер вступал в свои права. Всё посерело. Все краски погасли. По лесу, иногда, пролетал лёгкий ветерок. Ни звука, кроме шелеста листвы. И среди этой пасторали раздался двухтоновый вызов моего "кенвуда".
- На связи.
- Значит, так. Вы с Вовкой остаётесь у машины. Чуть что – дайте знать. Мы остаёмся здесь, смотреть за домом. Завтра утром, если ничего не случится, передаём это хозяйство "бригадирам". Всё. Конец связи.
Вовка всё это слышал по своему аппарату. Мы переглянулись и пошли к машине готовиться. Надели свитера под ветровки, взяли фонарики. Вовка, расстегнув специальную застёжку в сидении водителя, вынул открытую кобуру с девяносто второй "Береттой".
- Скиф же сказал "без оружия"? - недоумённо спросил я.
- Щас! У меня дома жена и маленький ребёнок, а я попрусь в такую переделку без оружия, - спокойно ответил Вовка. – У Скифа свои задачи, а мне семью кормить. Случись что, кто за моими присмотрит? Скиф? Скиф будет дела с ментами улаживать, чтобы фирму не трясли. А ты что, "голый" что ли?
- Ну да!
- Учтём. Чуть что – особо не суйся!

Мы покурили перед длинным перерывом, договорились о сигналах и разошлись по своим кустам.
Стемнело быстро. Блики от уличного освещения городка и звёзды еле-еле освещали дорогу, стену леса по ту сторону, участок вырубки, прилегавший к дороге. Просека, что тянулась от дома Юрьевны, виднелась пятном, немного светлее стены деревьев. В общем - всё просматривалось. А скоро ещё и луна должна была показаться.

Тишина убаюкивала. Изредка, со стороны шоссе, доносился звук проезжающей машины. Кому-то тоже не спалось. Раз в полчаса, двумя короткими сигналами, отзывался "кенвуд". Ему вторили наши с Вовкой радиостанции. Это означало, что у всех всё нормально. Если вообще ситуацию можно было назвать нормальной. В смысле – часто встречающейся. Вовке, конечно, не привыкать – он "отбарабанил" своё в спецназе, да и Саня с Русланом тоже. Правда, в войсковой разведке.

А мне почему-то вспомнилась другая ночь. За тысячи километров отсюда, под южным небом с пылающими звёздами. Запах сгоревшей под солнцем травы и пыли. Тёмные зубцы хребтов. Притихший аэродром без привычного грохота двигателей. Изредка, короткая пулемётная очередь и пунктир "трассеров", гаснущий на ближайшем склоне. И томительное ожидание рассвета. Потом стремительный взлёт в опереньях дымных следов от тепловых ловушек и вздыбленное море горных хребтов под крылом.

Где-то за час до рассвета стало совсем невмоготу. Хотелось курить и спать одновременно. Участок дороги и стена леса начали размываться в одно пятно. Казалось, стоит голове найти опору и весь этот мир исчезнет. Я попробовал сменить положение, но это мало помогло. Я бы, наверно, не справился со сном, если бы не длинный сигнал "кенвуда". Что-то произошло у Сани, если в эфир пошёл сигнал "внимание". Мы с Вовкой подтвердили получение. Однако, пока у нас ничего не происходило.

Их было трое. Один повыше и двое среднего роста. Они вышли из просеки на дорогу минут через десять после предупредительного сигнала. Шли не скрываясь, молча. Без фонариков. Видимо, дорога им была знакома. Они прошли возле меня, свернули на колею и пошли к сараю. В высоком я узнал "волчару. Стараясь не упустить их из виду и одновременно не производить никаких звуков, я, медленно переступая, пошёл за ними вдоль колеи. Совершенно случайно, боковым зрением, я заметил, как по ту сторону колеи, от ствола к стволу метнулась вовкина тень.
Они подошли к сараю и "волчара" начал возиться с замком. Потом попросил одного из своих подсветить ему. В круге вспыхнувшего света было видно, как "волчара" вставил ключ в замок, с трудом провернул его и, освободив двери, открыл их.
- Смотри тут вокруг! – приказал "волчара".

Один из пришедших остался у дверей, шагнув к углу сарая в мою сторону. Двое зашли вовнутрь, открыли машину и зажгли внутренний свет в кабине "фиата". Значит, ключи у них. А для этого их надо было отобрать у наших ребят. Ох, нехорошо всё это, нехорошо.
Взглянув в сторону Вовки, я увидел, что он, выглянув из-за дерева, показывает мне на оставшегося снаружи и тут же сжимает кулак. Всё понятно.

До "сторожа" мне оставалось метров пять. Он стоял неподвижно спиной ко мне в нескольких шагах от угла сарая и, глядя на просеку, курил. С таким "сторожем" не то что нас с Вовкой, а табун мустангов можно было пропустить. Тем более, что сигарета ночью ослепляет на несколько секунд после затяжки.
Дальнейшее, наверно, заняло несколько секунд, но мне показалось, что всё происходило очень медленно и долго. По краю колеи я подошёл к "сторожу". В последний момент он, видимо, что-то почувствовал и начал поворачиваться в мою сторону, но было уже поздно. Носком тяжёлого ботинка я ударил его под колено и тут же наступил на голень. Он начал опускаться, но сгибом локтя я сжал его шею и потянул вверх. Он коротко захрипел, попытался взмахнуть руками и обмяк. Я удерживал его.
И тут же я услышал голос Вовки:
- Лапы и рыло на капот, суки! Ножки развели!
Я немного повернул голову и увидел, что Вовка, уже в стойке, с "Береттой" в вытянутых руках, стоял в тени у входа в сарай. Буквально через секунду, внутри сарая блеснула вспышка, и что-то ударило меня в левый бок сзади и отбросило вместе со "сторожем" в сторону деревьев. Мне показалось, что уже на земле я услышал звук выстрела. Последнее, что я увидел, перед тем как потерять сознание, это вспышки у дула вовкиной "Беретты". Он стрелял внутрь сарая.

Я пришёл в себя в кузове саниного "буса". Задние двери были открыты и я увидел, что начинает сереть. Рассвет только начинал своё ежедневное представление. Весь левый бок был "залит бетоном". Дышать я мог только мелкими и частыми вздохами. Снаружи доносились голоса. Я попытался приподняться, и тут же боль промчалась со спины к груди. Но я сел. Переждав, пока прекратится головокружение и опираясь рукой на кузов, мне удалось встать. Тошнило. Еле – еле, осторожными шажками, я подобрался к двери. Надо было бы спуститься на землю, но мысль о том, что сейчас придётся прыгать наружу и страх боли, останавливали меня. Тогда я сел на дно, спустил ноги и, схватившись за дверь, встал. Сделав несколько шажков, вышел из-за двери.

- О! Наш "трёхсотый" очухался! – приветствовал меня Вовка.
Картина, которую я увидел, напоминала кадры криминальной хроники. Каковой, по сути дела, она и была. Санин бус стоял на просёлочной дороге, перегораживая колею, что вела к сараю. У закрытой половинки двери, прислонившись к ней спиной, сидели те двое, что пришли с "волчарой". Сам он, судя по знакомым камуфляжным штанам, лежал рядом. "Сторож", видимо, оклемался и выглядел совсем живым. Третий, в старенькой штормовке, держался за левую руку у плеча. Из-под его ладони, по рукаву, расползлось большое кровавое пятно.

Вовка, стоя чуть в стороне, держал всех троих под прицелом. Руслан, присев на корточки, говорил "волчаре":
- Если мы найдём деньги, там, где ты указал, я перевяжу тебя. Если ты скажешь, где наши ребята, и мы найдём их - то вколю промедол. Хотя, конечно, жаль такой товар на тебя тратить. Если нет, то через час ты истечёшь кровью. Ты же не хочешь умирать, правда? Ты же хочешь жить? Хотя мне не понятно - зачем. Ну? Где наши?
"Волчара" что-то простонал, но я не понял что. В это время из сарая вышел Саня. В одной руке у него была складная сапёрная лопатка, а во второй свёрток из пищевой клеёнки с рисунком в мелкую розочку. Стряхнув со свёртка комочки земли, он развернул его, и мы увидели самодельный жилет-разгрузку с многочисленными карманчиками. В каждом карманчике – две пачки. Двенадцать карманчиков. Залитых кровью.
- А ты счастливчик! – сказал Руслан и, достав из заднего кармана индивидуальный пакет, принялся бинтовать колено "волчаре".
- Я знаю! Я знаю, где ваши лежат! – сказал вдруг персонаж с простреленной рукой.
- Серьёзно? – спросил его Руслан, продолжая бинтовать.
- Да. Вон там. На просеке, под орехом.
- Покажешь? – спросил его Саня.
- Да.
- Ну, пойдём.
Саня подобрал с земли свою лопатку, Руслан рывком поставил на ноги раненого и они поковыляли в сторону просеки. Вовка подошёл поближе к оставшимся и спросил "сторожа":
- Кто убивал?
- Да вот, они, - кивнул головой мужичонка в сторону "волчары". – Топором. Во дворе. Ваши уже к машине шли. А они вдвоём с братом сзади и ударили.
- А ты что делал? – наливаясь злобой, спросил Вовка.
- Да я уже потом помогал. Машину отогнать. Да и сарай это мой. Ещё с тех пор как в лесничестве работал.
- Так ты значит, честно трудиться не захотел, а решил на разбое "бабло" поднять? Тебе же долю обещали? Сколько тебе обещали? А? – Вовка ткнул сидящего ботинком в колено.
- Две тысячи. Долларов, – ответил тот и опустил голову.
- Орёл! – констатировал Вовка.

Меня опять повело и я, держась за дверь, присел на дно кузова. Бок не переставал болеть.
- Вовка! – как мог, позвал я.
- Чего? Плохо тебе? Подожди немного, сейчас Саня с Русланом вернутся, и мы всё устроим. Но, должен сказать, крови у тебя нет.
- А что это было?
- Да "волчара" войнушку устроил. Он, видимо, увидел тебя в проёме двери. Ну и пальнул. Сначала по тебе, а потом пытался по мне. Я ему плечо и колено прострелил. А тот второй дёрнулся к выходу. Что мне было делать? Зацепил его маленько. А ты этого придушил, он только недавно очухался.
- А Саня с Русланом как тут оказались?
- Ну так, они почти сразу и приехали. Мы же их предупредили, как только этих "робин гудов" увидели.
- Да?
- Ну, конечно. Ты дам, давай, не митингуй, а полежи немного. Повезло тебе. "Броник" выручил. А так бы – навылет, с летальным исходом.
- Скифу сообщили? – спросил я, чувствуя, что "уплываю".
- Конечно! "Бригадиры" на подъезде. Ещё часик-другой и всё! Передаём дела. Да и тела тоже, – хмыкнул Вовка.
Следующее моё "воскрешение" было связано с тем, что я услышал санин голос.
- Да. Нашли. Оба там. Неглубоко их прикопали. Сейчас Скифу доложу и будем ждать "бригадиров". Как там наш "трёхсотый"?
Саня переговорил со Скифом о том, что ребята наши погибли и тела найдены. Тот помолчал минуту и приказал отправить одну машину к шоссе для встречи "бригадиров". Руслан сел в "Ниву" и укатил к шоссе. Вовка сторожил "отморозков".
Саня снял с меня куртку, свитер и рубашку. Осторожно, как мог, отсоединил липучки "броника". Было очень больно. Он посмотрел на мою спину, и я услышал, как он присвистнул.
- Что там? – спросил я.
- Да там кровоподтёк на половину спины. Дышать больно?
- Больно.
- Ребра поломало. Сейчас я тебе бандаж затяну.
Достав из аптечки эластичные бинты, он обмотал их мне вокруг туловища.
- Промедол? Или анальгетиками обойдёшься? – спросил он.
- Давай анальгетики. Нам ещё назад ехать, куда я обколотый сгожусь?
- И то, правда, - ответил Саня и, обернувшись, крикнул. – Вовка! Ты гильзы свои собрал?
- Нет! Флажками пометил, - коротко хохотнул тот.
"За респект и уважуху, за ВДВ и Коляна я мог поднять только руку. А кто-то - с горла за "Нирвану"(с)
0

#6 Пользователь офлайн   blackhawk 

  • Мастер Беседки
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 08 Январь 09

Отправлено 27 Ноябрь 2014 - 22:38

Возвращение было мучительным. Каждая неровность дороги отдавалась в спине толчком боли. Я видел, что Вовка пытался ехать как можно аккуратней, но при общем состоянии дорожного полотна, это мало помогало. Я, то забывался в тяжёлой дрёме, то приходил в себя от боли.
Саня и Руслан с "бусом" остались в распоряжении "бригадиров", потому что тем, для улаживания разного рода формальностей, надо было перевозить тела наших ребят. В отличие от джипов "бригадиров", "бус", с его грузовым отсеком, как раз подходил для этих целей. Какая судьба ожидала "волчару" с подельниками, известно было только "бригадирам". Все трое могли просто исчезнуть. Навсегда. Ведь бывает же такое, что человек выходит из дому и бесследно пропадает? Бывает. Ну, вот, может быть, это как раз тот случай.

В очередной раз придя в себя, я обнаружил, что мы стоим в придорожной посадке. Вовка, откинув голову на подголовник, спал. Это понятно, после бессонной ночи, столько часов за рулём. Я осторожно открыл дверь и выполз из машины. Прислонился плечом к ближайшей акации. Дерево пахло как-то по иноземному. Как мне казалось, южными странами. И трава под ногами пахла зеленью. Лугом скошенным.
И вдруг, я подумал, что попади пуля немного в сторону, в бок, я бы сейчас лежал вместе с ребятами на полу "буса". И мне стало страшно. Одно дело на войне. Хоть это и дико, а привыкаешь к чей-то смерти, к чужим страданиям, к чужой крови. Гонишь от себя мысль, что и с тобой всё может быть вот так. Другое дело, в этой, так называемой, "мирной жизни". Сидишь, пьёшь кофе, бездумно рассматриваешь окружающих и вдруг, бац - и ничего этого уже нет. Никогда.

Я повернулся к машине, потому что Вовка проснулся и лил себе на голову воду из пластиковой бутылки.
- Привет, "трёхсотый"! Давно не виделись! А я, понимаешь, чувствую – засыпаю. Ну, просто, валит и всё! – зачастил он. – Тут, пока ты прохлаждался, Скиф звонил. Едем прямо к Марковичу. Тебе, как пострадавшему, будут оказывать медицинскую помощь. Тебе нужна медицинская помощь?
- Не помешала бы, – ответил я.
- Вот и чудно! Так сказать, по обоюдному согласию. Поехали! Тут часа четыре осталось.

Мы въехали в город уже в сумерках. Он показался мне серым, суетливым и сосем не летним. Может быть потому, что мне стало хуже. Подташнивало, и боль никак не успокаивалась.

Особняк Марковича, врача, оказывавшего услуги нашему, так сказать, персоналу, находился на тихой зелёной улочке, когда-то - лет шестьдесят тому назад, бывшей прибежищем богемы, модных адвокатов и удачливых торговцев. В загородной тиши они построили себе виллы и коттеджи, даже не подозревая, что их ждёт время больших перемен. Кто-то из них поедет в эмиграцию на запад, кто-то в лагеря на восток. А кто-то сложит голову в кутерьме времён. В их дома придут жить совсем другие люди, отягощённые совсем другими хлопотами, проблемами и заботами.
Вовка нажал кнопку на переговорном устройстве и доложил о нашем прибытии. В ответ щёлкнул замок, и тяжёлая кованая калитка уехала в сторону. Мы прошли по дорожке к старинному крыльцу с высокой дверью, украшенной витражом.
Нам открыла пожилая женщина в белом халате и медицинской шапочке. По длинному коридору она провела нас куда-то вглубь здания к кабинету с матовыми стёклами в дверях.

Маркович оказался достаточно пожилым человеком с уставшим взглядом и лицом мудреца. Каковым он, судя по прожитым годам и роду деятельности, и являлся. Как он вообще остался здесь? Почти все его соплеменники уже давно разъехались по миру из нашего "рая".
- Ну, что молодой человек, - обратился он ко мне после того, как усадил на круглый вертящийся табурет, – стрелялись на дуэли с мужем возлюбленной или упали со стула, собираясь на курорт и доставая со шкафа старый чемодан?
- Огнестрел, - коротко прокомментировал Вовка, видимо, знакомый с Марковичем по прежним делам.
- Вот пуля пролетела и ага, - протянул Маркович и скомандовал, – раздевайтесь.
Вовка помог мне снять одежду. Медсестра, или кто она там была, размотала эластичные бинты. Маркович тем временем натянул перчатки.
- Да это же наглядное пособие для современных студентов, - сказал Маркович, увидев мою спину. Потом начались стандартные процедуры осмотра.
- Значит так. – продолжил Маркович после всех этих "дышите, не дышите", "больно? а здесь?" и "сплюньте". - Сейчас я позвоню знакомому, и вы съездите к нему, сделаете рентген. Вернётесь со снимком. В сущности – ничего страшного, но я должен быть уверен в диагнозе. А чтобы поездка была приятной, я вколю обезболивающее".
Маркович вколол мне классную штуку, потому что через десять минут я перестал чувствовать что-нибудь вообще.

Мы вернулись минут через сорок. Маркович посмотрел снимки и вынес свой вердикт.
- Вам несказанно повезло, молодой человек. В нужный момент у вас за спиной был ангел. Поэтому, у вас всего на всего сломано ребро, и оно не вошло в лёгкое. Поэтому я не буду вас оперировать, а наложу бандаж и дам обезболивающее. Вы будете его принимать первые сутки по две таблетки каждые четыре часа. Потом – по необходимости. Но! Не чаще. Две недели полный покой и никаких дам, дискотек и поездок к цыганам на угнанном автомобиле. Так что, у вас будет время подумать о вечном. А может и о смене профессии. Всё! Я вас больше не задерживаю. Марьям! Наложите этому юному дарованию бандаж на его шикарную гематому и из того шкафчика дайте ему упаковку счастья. Будьте здоровы!

- Ну как? – спросил меня Вовка, когда мы вернулись в машину. – Чародей! Золотые руки у человека. Что он здесь делает?
- Вот то и делает. Огнестрелы лечит, - сумрачно ответил я, потому что почувствовал, что смертельно устал.
- Да… - протянул Вовка и спросил, - домой?
- Домой.
- А мне ещё к Скифу ехать. Рассказывать.
Пока мы петляли по улицам, я спросил у Вовки:
- Скажи, а зачем ты всем этим занимаешься?
- А что на базаре стоять, турецкими тряпками торговать? Или башку за какого-нибудь "бычару" подставлять под пули? Не! Можно, конечно, в наёмники пойти. Но жена не пустит. А так что? Нормальная работа. Ты на пособии по безработице сидел? Это если его ещё платят. А я посидел полгодика. Мне хватило. Да и сам знаешь, каково оно без дела чувствовать себя никем.
Вовка завёз меня домой и помог занести сумку с вещами. Потом попрощался и исчез в ночном городе.
Первым делом я снял с себя всё и, как мог, помылся под горячим душем. Потом налил себе сто грамм и выпил не закусывая. Потом включил свой мобильник и позвонил Славе.
- Привет! Я вернулся.
- Ой! Привет! А я соскучилась! А что-то голос у тебя какой-то странный. Ты очень устал? Хочешь, я сейчас приеду? – музыкой полилось из аппарата.
- Хочу, - совсем неожиданно для себя ответил я, хотя мне совсем не хотелось, чтобы Слава видела меня в таком виде. – Я картошку пожарю и стэйки.
- Здорово! Скоро буду.
Я знал, что у меня есть в запасе полчаса. Вполне достаточно, чтобы приготовить ужин для любимой женщины. Если бы не головокружение и боль, вновь разгорающаяся пожаром в левом боку. Оказалось, что даже картошину и то, больно порезать. Но я успел.
Она влетела на кухню и, увидев меня, замерла.
- Что с тобой? Что случилось? Дай посмотрю!
- Да нечего там смотреть. Синяк обыкновенный. Давай за стол. Я сутки ничего не ел. Как ты на выставку сходила?
- Ты знаешь, я думала - будет хуже. Вполне достойный уровень. Есть просто замечательные работы. Сынок мэра, конечно, не мастер на фоне других "орлов", но статью про его решения перспективы и цвета я сочинила. Что делать? Надо на что-то жить!
- Умница, красавица!
- Ты думаешь? Несмотря на противоречивость характеристик?
- Ну, думается мне как-то с трудом. Я просто это знаю.

Я проснулся от боли после полуночи, ближе к рассвету. Слава была рядом. Я даже не слышал, как она дышала. Только чувствовал, как тёпло её тела борется с моей болью.
Осторожно поднялся, выпил две таблетки "счастья" от Марковича.
За окном в город робко вступал рассвет. В город, в котором нам предстояло, несмотря ни на что, жить, если повезёт - любить и, как всегда, надеяться.
"За респект и уважуху, за ВДВ и Коляна я мог поднять только руку. А кто-то - с горла за "Нирвану"(с)
0

#7 Пользователь офлайн   фост 

  • .
  • PipPipPipPip
  • Группа: Модераторы
  • Сообщений: 27 356
  • Регистрация: 15 Май 04
  • Пол:Женский
  • Город:Ашкелон

Отправлено 29 Ноябрь 2014 - 10:01

Прогулка дождя по городу - замечательная.
Маркович - бесподобный.
Слава - хорошая женщина, но ее очень мало :))
"Слепые блуждают ночью.
Ночью намного проще
перейти через площадь."
0

#8 Пользователь офлайн   Nekotuan 

  • Боевой хомяк
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 1 364
  • Регистрация: 21 Декабрь 13
  • Пол:Женский
  • Город:Подмосква)).

Отправлено 30 Ноябрь 2014 - 06:22

Спасибо автору.
Изображение
Курс рубля преодолел психологически важную отметку "всем уже наплевать".(с)
0

#9 Пользователь офлайн   Медвежатник 

  • Светильник разума
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 7 344
  • Регистрация: 02 Октябрь 08
  • Пол:Мужской

Отправлено 30 Ноябрь 2014 - 09:49

Силён.
И комар лошадь свалит, ежели я подсоблю.
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей


Внешний вид