Беседка - русскоязычный форум в Израиле: Этот фантастический мир - Беседка - русскоязычный форум в Израиле

Перейти к содержимому

  • 8 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Этот фантастический мир фантастические рассказы

#41 Пользователь офлайн   Евгений Д. 

  • Участник
  • PipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 78
  • Регистрация: 09 Апрель 07

Отправлено 15 Апрель 2011 - 17:46

Евгений Добрушин

ВЛАСТИТЕЛЬ


- Я удваиваю ставку!
Лицо парня выражало абсолютное спокойствие. Между тем, на кону было уже два миллиарда долларов. Ему дико везло. Начав игру с одной десятидолларовой фишки, он довел сумму до совершенно невероятных размеров. Впервые в истории игорного бизнеса, играющий, прийдя в казино с десятью долларами в кармане, мог уйти владельцем всего игорного бизнеса России.
- У меня девятнадцать, - сказал крупье.
- А у меня двадцать!
Публика была в шоке. Сумма была настолько большой, что ее просто записывали на бумаге.
- Я удваиваю ставку! – сказал паренек.
- Ставка принята…
Все крупье казино сменили один другого по очереди. Ну, не мог же он ВСЕХ подкупить! Последние полчаса на месте крупье был сам владелец казино. Это был позор. Один из самых богатых людей планеты играл в «очко» с каким-то шалопаем с улицы.
Он сдавал карты.
- Перебор, - спокойно сказал парень. Небрежно бросил карты на стол, поднялся и пошел к выходу. В конце концов, он проиграл всего десять долларов.
- Молодой человек! Подождите! – Виктор Радов, владелец сетей гостиниц, ресторанов и казино, сказочно богатый человек, притом, как говорят, наживший свое состояние относительно честным путем, с репутацией культурного, интеллигентного человека, знающего восемь языков, доктора физико-математических наук, и прочая, и прочая, как пацан погнался за проигравшим, догнал его и судорожно схватил его за руку.
- Что случилось? – спросил паренек.
- Разрешите вас пригласить на обед?
- Уже ужинать пора.
- Тогда - на ужин. Вы сегодня фантастически играли!
- Вы так думаете?
- Как у вас это получилось?
- Не знаю, - парень пожал плечами и улыбнулся.
Алисе, дочери Радова, улыбка паренька показалась загадочной. И не удивительно. Она уже была влюблена в него. Этот парень в рваных джинсах и рубахе, протертой на локтях, покорил ее сердце окончательно и бесповоротно. Такого олимпийского спокойствия при такой потрясающей игре она не видела никогда в жизни. Этот мальчик только что проиграл два миллиарда долларов, а вел себя так, как будто потерял двадцать копеек!
- Так вы поужинаете с нами? – спросил Радов.
- А ваша дочь к нам присоединится?
Девушка вспыхнула маковым цветом.
- Алиса, составишь нам компанию? – спросил ее отец.
- Дд-да,.. – заикаясь, произнесла девушка.
- Вот и чудненько! Феликс, накрой нам стол в вип-гостинной!
Последняя фраза относилась к пожилому слуге, явно бывшему офицеру безопасности (судя по выправке и манере держаться), и тот, поклонившись, пошел выполнять поручение.
Ужин прошел на славу. Стол ломился от диковинных яств, беседа текла ровно, как река вдоль лимана, и гость себя чувствовал как дома, в кругу друзей и родных. Все великолепие обстановки не производило на него совершенно никакого впечатления, и только его частые взгляды на девушку выдавали его волнение. Алиса ему явно нравилась. Девушка это поняла сразу. Впрочем, она нравилась всем, в нее влюблялись, из-за нее дрались, в ее честь пили и созидали. А было ей всего восемнадцать. Она была юна и нецелована. Но, при этом, сказочно красива и умна. Она училась в московском университете на кафедре теоретической физики, и была лучшей в группе. Если к этому добавить миллиардное состояние ее отца, сразу становилось ясно, что круче невесты сыскать просто невозможно.
Наконец, трапеза закончилась, и часы пробили полночь.
- Ну, мне пора! – Сережа (так звали нашего героя) поднялся.
- Может, останетесь у нас переночевать? – спросил хозяин.
- Нет. Спасибо. Меня дома ждут.
- Вы живете с родителями?
- Нет. Я живу один. Снимаю квартиру.
- Так кто же вас ждет?
- Аквариумные рыбки.
- Шутник вы, однако, - Виктор Радов уже перестал удивляться экстравагантности своего нового знакомого, из-за которого он чуть не лишился всего своего состояния.
- Да, я большой шутник, - согласился Сергей и подмигнул девушке.
- До свидания! – сказал он и поклонился.
- Я вас провожу! – сказала Алиса.
Они вместе спустились на шикарном лифте на подземную стоянку. Там парня ждал мотоцикл. Старенький, такой, ИЖ. Еще доперестроечный. Выкрашенный в небесно-голубой цвет.
- Я его сам собрал. Классная машина!
- Да уж, - усмехнулась девушка. «Интересно, с какого раза этот драндулет заведется, и можно ли на нем ездить, вообще?», - подумала она.
Она ожидала, что Сергей сейчас начнет скакать на педали газа, чтобы завести мотор (как это показано в старых советских фильмах), но вместо этого, парень просто повернул ключ зажигания, и мотор тихо зашелестел. Тут девушка заметила, что у мотоцикла нет выхлопной трубы. И вообще, все устройство двигателя было какое-то не такое.
- Это электроцикл, - сказал парень. – Мое собственное изобретение. Работает на сверхмощных аккумуляторах. Единственная в своем роде модель.
- В самом деле? А вы не думали запатентовать ее?
- Патентовка стоит больших денег.
- Да-да, конечно… А хотите, я поговорю со своим отцом? Он вам поможет.
- Спасибо, я не люблю одалживаться. Успехов!
Он вскочил в седло.
- Позвони мне! – сказала девушка, сунув в карман его рубашки вчетверо сложенный листок бумаги.
- Ладно. Пока!
И он вылетел навстречу ночи.


Прошла неделя. Сергей так и не позвонил. Алиса все эти дни была как на иголках. Заметив, что она то и дело достает свой сотовый и проверяет его исправность, отец все понял. Но виду не подал. В конце концов, все, что ни делается, все - к лучшему. Девочка скоро забудет этого шалопая. Вон у нее сколько поклонников! Проходу ей не дают. Зачем ей какой-то нищий? Да, парень, конечно, начитан, разбирается и в музыке, и в живописи, и английский знает, но… работает дворником. А на кой нам дворник? Нет. Нам дворник не нужен. К тому же – еврей…
Дворник-еврей! Жуткое сочетание!
Но, как он играл в «Блэк Джек»! Как он играл! Фантастика…
И, проиграв все, даже глазом не моргнул! Вот это выдержка!
Что-то здесь не чисто…
Виктор долго думал об этом странном пареньке. Но тот, как в воду канул. Бизнесмен попытался навести о нем справки – бесполезно. В адресной книге его не было. Даже ФСБ о нем ничего не смогло узнать. И это было еще непонятнее. Радов пришел к выводу, что парень назвал вымышленное имя, и вообще не из Москвы. А искать его по всей стране – полный идиотизм. Кто он такой, вообще, чтоб за ним гоняться? Он, в общем-то, ничего плохого не сделал. Хорошо, что казино тогда было почти пустое – позора Виктора никто не видел. Еще бы! Сам Хозяин исполнял роль крупье…
Когда сумма ставки перевалила за десять миллионов, Радов сам встал за карточный стол. И чуть не проиграл все свое состояние.
Ладно, черт с ним…
В конечном итоге, «жадность фраера сгубила». Захотел его без штанов оставить, а сам потерял последние десять долларов. Козззел!



Алиса вышла из лифта и направилась к выходу. Еще один день учебы был позади. Реферат она сдала на «отлично», и теперь можно было спокойно отдохнуть недельку перед началом сессии.
У выхода ее ждал… Сергей!
Когда она его увидела, жаркая волна сумасшедшего ликования накатила на нее, мысли сбились в клубок, в центре которого был он, единственный и неповторимый…
- Привет! – просто сказал парень.
- Здравствуй!
- Не ожидала меня здесь увидеть?
- Давно ждешь?
- Не очень.
- Куда пойдем?
- Не пойдем, а поедем.
- На твоем электроцикле?
- На нем самом.
- И куда?
- Потом узнаешь.
- А если я не соглашусь?
- Струсила?
- Нет.
- Тогда, в чем проблема?
- Ладно. Едем.
Они мчались по шумным улицам Москвы, Алиса прижималась к сильной спине Сергея, и чувствовала себя совершенно счастливой. Она даже зажмурилась от восторга. Ветер обдувал их молодые тела, золотые волосы девушки выбивались из-под мотоциклетного шлема, солнце сияло в пронзительно-голубом небе, и ей казалось, что она летит прямиком в новую, невиданную, сказочную жизнь, полную любви и света.
Через час они были уже на окраине города. За это время Алиса смогла немножко успокоится, и теперь пребывала в состоянии привычного душевного равновесия.
Мотоцикл остановился у старого дома хрущевской застройки.
- Приехали, - сказал Сергей.
- Ты здесь живешь? – спросила девушка.
- Да. Здесь мое временное пристанище.
- Почему «временное»?
- Все мы гости на этой бренной земле, - отшутился парень.
- Ты еще и философ?
- Пуркуа па? – сказал Сережа, что в переводе с французского означало «почему бы и нет?»
- Ты знаешь французский? – удивилась Алиса.
- Да. Но только несколько фраз: «Шерше ля фам, сэ ля ви, де жа вю, пуркуа па!»
- «Ищите женщину, такова жизнь, уже видел, почему бы и нет!» - перевала она. – А ты, однако, юморист!
- Ну, это мы уже выяснили раньше.
- Да уж. Твой блестящий выигрыш, и еще более блестящий проигрыш в папином казино, был самой твоей удачной шуткой. О ней даже в газетах писали. Но никто этому не поверил – решили, что это очередной рекламный трюк моего папаши.
- А ты сама как думаешь?
- Я думаю, ты волшебник.
- Серьезно?
- А тебе, не все ли равно?
- Нет. Не все. Меня не интересуют деньги. Я в них не верю. Но я верю в любовь.
- Я тоже.
Он посмотрел ей в глаза.
Бездонная синь поглотила его, но он все же нашел силы вынырнуть из этой роковой глубины и вернуться в реальность.
- Ты меня любишь? – спросила девушка.
- Да.
- И я тебя.
Они стояли перед дверью его квартиры. Казалось, он все никак не решается ее открыть.
Чтобы как-то прервать затянувшуюся паузу, он достал ключ и вставил в замочную скважину. Не смотря на все его кажущееся спокойствие, руки его не слушались, и замок не открывался.
Наконец, дверь распахнулась.
И сразу зазвучала музыка. По первым же тактам, Алиса узнала свою любимую вещь – «Кислород» Жан Мишель Жара.
- Ты тоже любишь эту музыку?!
- Обожаю! - ответил Сережа.
- Класс! Как у нас много общего!
- Кроме того, что я нищий, а ты дочь миллиардера.
- Ну, вчера ты сам мог стать таким миллиардером. Если бы не пожадничал.
- Ты так думаешь? – сказал он и хитро улыбнулся.
Девушка внимательно посмотрела на него. Все-таки, он для нее был загадкой…

Следующие три часа они слушали симфонии Жан Мишель Жара, болтая о том, о сем.
Выяснилось, что у них общность интересов буквально во всем – в музыке, кино, литературе, живописи. Алиса попыталась расспросить своего возлюбленного о его личной жизни, но узнала лишь то, что у него она первая любовь, он любит ее давно, а вот где он ее увидел в первый раз – осталось тайной. Сергей скрыл также, откуда он родом, кто его родители, где он жил раньше. Эту однокомнатную квартиру он снимал за сто долларов в месяц. Зарабатывал он двести. Непонятно, на какие деньги он жил, вообще? По московским меркам, прожить на сто долларов в месяц было практически невозможно. Правда, он намекнул, что иногда подрабатывает ремонтом мотоциклов, но Алиса ему не поверила. Если можно подрабатывать ремонтом, зачем тогда работать дворником? Все это было очень странно.
Тем не менее, он все больше ее очаровывал.
Когда же он накормил девушку собственноручно приготовленным борщом, да еще, каким вкусным!.. Она поняла, что этот парень может все.
Он поставил на стереосистему диск Франк Дюваля, и они начали танцевать.
А потом он ее поцеловал.
И она ответила на его поцелуй.
И была ночь любви.
И было утро.
День первый.
И было им хорошо.
И решили они жить вместе.


Когда Виктор Радов узнал о решении своей дочери выйти замуж за дворника, он был вне себя от бешенства.
- Я не знал, что ты такая дура! – кричал он. – Полная идиотка!
- Я люблю его!
- На что вы будете жить? Ты думаешь, я буду содержать этого бездельника?
- Он не бездельник! Он работает!
- А ты видела, как он работает?
- Нет…
- Вот! Может, вообще, это все вранье! Может, он наркотой торгует!
- Сейчас не торгуют наркотиками. Ты же знаешь, папа. Это все в прошлом.
- А кто их знает! Может… может… может, он сутенер!
- Сейчас нет сутенеров, папа!
- Черт! Все идет коту под хвост! Учеба, карьера, все! Из-за какого-то разгильдяя! Который, кстати, чуть не разорил твоего отца! То есть меня! Самого Виктора Радова! Я сам, сам, метал карты! Для этого урода! Позорище! Козел!
- Чего же ты пригласил его на ужин?
- Дурак был! Но… Честно говоря, я был тогда потрясен… Ннн-нндаа…


Алиса все же вышла замуж за Сергея Равиковича. И стала Алисой Равикович.
Они поселились не его съемной квартире. Отец Алисы отказался им помогать наотрез. Мало того. Он вычеркнул дочь из своего завещания, оставив все ее младшему брату. Впрочем, последнее девушку мало волновало – смерти своему отцу она не желала, а здоровье у того было отменное, он был довольно молод – всего сорок лет, и помирать явно не собирался. Выяснилось, что Сергей, таки, работал дворником и получал двести долларов в месяц. И еще ему присылали родители из Ставрополя пятьдесят долларов. Иногда у него случались подработки – то мотоцикл кому-нибудь починит, то машину. Но постоянно работать ремонтником он не хотел. И это было очень странно, ведь эта работа давала несоизмеримо больший доход.
А через девять месяцев после той ночи у них родилась двойня.
Мальчик и девочка.
Виктор Радов отказался видеть внуков. Он решил, что теперь-то его дочь бросит этого придурка, и, как побитая собака, вернется домой.
Но вместо этого, она вдруг исчезла. Вместе с мужем и детьми.



- Геннадий Аркадьевич, это он! Долгожданный контакт!
- Успокойся, Яшенька. Что случилось?
- Сигналы имеют явную закономерность!
- Например?
- Один короткий, один длинный. Один короткий, один длинный. Это же бинарный код!
- Господи! Вот что делать мне с этими романтиками?! Везде им мерещатся инопланетяне!
- Но факты, ведь, налицо!
- Ну, еще один пульсар. Делов-то!
- Это не пульсар! Сигнал идет из одной точки, которая вращается вместе с Землей. Где-то на геостационарной орбите их корабль!
- Еще лучше! Яша, какой же ты еще ребенок! Это не ИХ корабль, а наш. Спутник. Обычный земной спутник или зонд.
- Да? Черт… Я как-то об этом не подумал.
Аспирант почесал «репу», задумался и, понурив голову, вышел из лаборатории начальника.
Весь день он проходил задумчивый. Потом собрал какой-то прибор из простых транзисторов, приделал к нему параболическую антенну, списанную со склада, подключил к сети и направил ее куда-то в небо. Нажал кнопочку. Тут же в динамике зазвучал зуммер.
Через пять минут естествоиспытатель влетел в лабораторию:
- Геннадий Аркадьевич! Они ответили! Они ответили!
- Вон отсюда, идиот! – заорал начальник. – Еще раз придешь ко мне с этой ерундой – выгоню к чертовой матери без выходного пособия!
Яков Фридер побледнел. Такого хамства босс не позволял себе даже по отношению к сантехнику Феде. Аспирант развернулся, по-солдатски, на сто восемьдесят градусов и вышел.
Другой бы, возможно, и отказался от этой затеи. Но наш Яша был не таков.
Что же за прибор он собрал?
Обычный излучатель. Собрал его, и послал точно такой же сигнал, который получил. В том же диапазоне, в направлении предполагаемого объекта.
И тут же пришел ответ. Вместо одного короткого и одного длинного сигнала – один короткий, два длинных. Его явно поняли. Осталось только понять их.
Кто они? Чего им надо?
Яков принес прибор домой и стал с ним «играться». Какой сигнал приходил ему, такой он отправлял им. Постепенно он стал замечать закономерность в сигналах.
Сперва, она была проста. Это были двоичные коды. Один-ноль, один, два ноля. Потом сложнее. Первый ряд был степенями числа два: один-два-четыре-восемь-шестнадцать, и так далее. Потом, ряд нечетных чисел – три, пять, семь, девять. Потом, числа Фибоначчи – один, один, два, три, пять, восемь, тринадцать, двадцать один – каждое последующее равно сумме двух предыдущих. С каждым разом, задача усложнялась все больше. Если правило было понятно, Яша отвечал длинным гудком – один, то есть, «да». Если не мог сразу врубиться – посылал один короткий гудок – ноль, то есть, «нет», «не понял». Впрочем, он был понятливый парень. Когда задачи стали совсем сложными, он подключил к их решению компьютер.
После, пришельцы обозначили буквы русского языка цифрами и…
Вскоре, с помощью несложных компьютерных программ, Яков вовсю разговаривал с «пришельцами». Оказалось, что они знают о нашем мире абсолютно все, и уже давно. Более того. Они его создали!
«Ни фига себе! – подумал тогда Яша. – Так это что же, получается, я вышел на контакт с самим Богом?!»
С тех пор, он начал называть их одним словом. Так, уважительно: «Начальник».
«Начальник» учил его всему: математике, физике, рассказывал о нашем мире. Потом, Яша сделал более сложный прибор для связи, и они научились общаться с помощью видео. То есть, шифровать и расшифровывать любое изображение и любую информацию. «Начальник» показывал Якову иные миры, диковинные цивилизации, сложные приборы и машины. Открытия и изобретения посыпались на него как из рога изобилия. Осталось только воплотить их в жизнь. Нужны были деньги на патентование. И ему сообщили, где зарыт клад. Потом – какие акции самые прибыльные (ведь «там» была вся информация о Земле, «Начальник», как и положено Богу, читал мысли людей, знал о них все, и даже больше). Вскоре, Яша разбогател. Имея неограниченные финансовые возможности, он стал самым богатым человеком на планете. После этого, он разоружил всех бандитов и террористов, погасил все конфликты, вылечил все болезни…
Эх! Ну и житуха началась после этого!
А маленький передатчик все продолжал работать…

Яша, с помощью портативного передатчика, постоянно держал связь с «Начальником». Это позволяло ему не только быть в курсе всех важных событий планеты, но и читать мысли людей. Будучи самым богатым человеком на планете, он, тем не менее, тщательно скрывал свое богатство от окружающих. У него был шикарный замок, и не один. Вообще, у него были десятки домов, дач и вилл по всему свету, яхты, самолеты, не говоря уже о шикарных ролс-ройсах с личными шоферами. Но он ими пользовался редко. Всему он предпочитал небольшую квартирку на окраине Москвы и элеткроцикл, созданный по чертежам Бога. Он слукавил, сказав Алисе, что это была единственная модель. Через год после этого начался массовый выпуск таких машин, также как и других электромобилей и электросамолетов. Разумеется, на заводах Яши.
Читатель уже догадался, что наш герой Сережа Равикович был ни кем иным, как Яшей Фридером.
Почему же он скрыл от всех свое истинное имя?
Потому что это имя знал Виктор Радов. Он знал это имя, не зная, кому оно принадлежит. Он сам не был хозяином всего, что имел. Это все принадлежало Яше, а Виктор был просто подставным лицом, как и многие другие подставные миллиардеры из яшиной всепланетной «империи». На фиксированной зарплате. Большой зарплате, очень большой, но не такой, какой хотелось бы Виктору. Человеку всегда мало того, что он имеет. А Яша имел все. Все, кроме любви. А любовь, как известно, не купишь.
Настоящую любовь...

Алису он увидел случайно.
На одной из презентаций, куда заглянул по ошибке. Просто ошибся дверью.
Наведя справки, он узнал, что она дочь его подчиненного. Но он не хотел обнаруживать себя ни перед кем, тем более, перед отцом своей возлюбленной.
И у него созрел план.
Дело в том, что он, как я уже говорил, с помощью передатчика, умещавшегося в маленькой горошине в ухе, мог читать мысли людей. Поэтому, он легко обыгрывал любого в карты, и во все остальные азартные игры. При любом раскладе, он знал карты противника. Плюс, то, что в колоде. Ведь на его стороне играл Бог.
Но он не хотел выиграть все. Зачем перекладывать деньги из одного кармана в другой?
Весь смак был, чтобы в конце эффектно все проиграть! На глазах у Алисы и ее отца.
Так и произошло.
Зародившееся чувство девушки потом окрепло, прошло все испытания и…


Такси остановилось возле шикарного дворца на берегу небольшого озера, окруженного огромным парком с диковинными цветами и деревьями.
- Вот здесь мы будем жить! – сказал Яков-Сергей.
- Как это? – удивилась Алиса.
- Меня, на самом деле, зовут Яков Фридер, - сказал он. – Я самый богатый человек на планете…
Алиса прижала к себе малышей. В ее глазах застыл ужас.
- Не бойся, - сказал ей муж. – Я никого не убивал и не грабил. Сейчас я тебе все расскажу…

Ну, дальше вы знаете.
И еще пару слов.
Супруги Фридеры и сейчас живут в своем замке. Иногда они отправляются путешествовать, с детьми или вдвоем. Они счастливы. Но об этом никто не должен знать…

12.06.2005
0

#42 Пользователь офлайн   Евгений Д. 

  • Участник
  • PipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 78
  • Регистрация: 09 Апрель 07

Отправлено 29 Апрель 2011 - 17:41

Евгений Добрушин

ГОЛОВА ПРОФЕССОРА ТОКИНГА


Ну, вот был он таким разгильдяем! Так что? Зато - гений. Впрочем, в Принстоне все гении. За редким исключением. Именно таким исключением был ректор Кельтс. Говорят, он был идеальным администатором. Но в физике - по-олный ноль. Впрочем, и связей у него было во всех "эшелонах власти" (почему так говорят? "эшелонах", а не "эскадронах власти", например?), да, так вот связей этих у него... В смысле, блатной был чувак.
А вот Джорж - талант. Ни черта не занимался, но все схватывал на лету. Весь в отца пошел - в Грега Шпрингфельда. Тот работал у самого Токинга, был его "правой рукой". Только Токинг теоретик, а Шпрингфельд экспериментатор. Говорят, они даже пытались сделать искуственную "черную дыру" на орбите Земли. Но Джорж мне сказал, что это полная чушь. Не знаю. Я в этом ничего не понимаю.
Мы с Джоржем работаем в крематории. Да, да - сжигаем трупы. А чего? Работа как работа, не хуже других. Тихая, не пыльная. Погрузил в печь, кнопку нажал, потом, через пару часов, когда все прогорит, загоняешь контейнер в поддон, пепел пересыпается автоматически. Из контейнера - в урну. Родственникам покойного ее вручает специальный человек.
Платят нормально. Да и жмурики ведут себя спокойно. Как правило...
Тут свои легенды ходят... И про летаргический сон с последующим воскрешением в печи, и про некрофилов...
А вообще, у нас с этим строго. Ни у меня, ни у Джоржа - никаких отклонений. Раз в месяц нас проверяет психолог. Меня уже достали эти тесты! "Как вы думаете, почему многие трупы улыбаются?" Да хрен их знает! Хорошо им в раю, наверное...
А Джорж раньше был первым студентом в универе. И черт его угораздил снюхаться с этой Кэролл! Как будто других баб не было вокруг! Когда Кельтс узнал, что его молодая жена спит с сыном Грега Шпрингфельда, поднялся такой скандал! Все знают, что он Грегу завидовал черной завистью. Еще бы! Даже Токинг Шпрингфельда называл "сэр", хотя всех остальных и в грош не ставил.
В общем, вопрос "ребром" - либо Джорж уходит из университета, либо у Грега будут такие проблемы с финансированием проекта, что лучше его сворачивать сразу. Конечено, парня могли перевести куда угодно - хоть в Гарвард, хоть в Оксфорд, хоть в Кембридж - такого чувака везде бы приняли с распростертыми объятиями. Но Джорж принципиально не хотел уезжать из родного города. Просто плюнул на все и ушел работать в крематорий.
Почему именно сюда?
Честно говоря, я поначалу думал, что это он просто прикольнулся.
Но оказалось, что прикол гораздо круче.
Джорж решил отомстить Принстону. Дело в том, что почти все ученые, которые умирали в нашем городе, сжигались в крематории. И доступ к трупам имели только мы с Шпрингфельдом-младшим. Контроль, конечно, над нами был. Но кому могло прийти в голову, что труп гениального ученого "сгоревшего на алтаре науки", на нашем "алтаре" сгорает... не полностью. Голова светилы, предварительно отделенная от его бренного тела умелыми руками бывшего студента физфака, остается невридимой, высушивается и пополняет собой коллекцию какого-нибудь филантропа (за хорошую мзду, конечно), в свое время пожертвовавшего Принстону свои кровные миллионы.
Голова доктора Фэрроу ушла за 50 кусков. Сэра Бертрана-старшего, физика-теоретика, лоуреата Нобелевской премии за 1995 год, так вот, его голова была продана одному мультимиллионеру за 120 тысяч баксов. Декан Спринг, умерший от рака легких в возрасте 66 лет, потянул "всего" на 16 тысяч. Меньше всего давали за Кельтса. Хотя тот, надо признать, помер как настоящий мужик - от оргазма. Прямо на своей жене Кэролл. Впрочем, об этом знали только их семейный врач, она сама, Джорж (понятно почему - он продолжал с ней встречаться) и я. Но я – могила! Мне можно доверять любые секреты. Хотя, как говорил мой дед - "Что знают двое, то знает и свинья".
Голову Кельтса Джорж оставил себе. Все остальные бабки, заработанные на этом "бизнесе" мы делили поровну. Хотя бошки трупам отрезал именно Джорж. Ну что ж... У каждого свои маленькие удовольствия.
Кстати, все эти деньги Джорж не тратил - откладывал себе на счет, на "черный день". Он продолжал жить в доме родителей и кадрил всех девок, попадавшихся ему на пути. Науку он забросил окончательно и бесповоротно. Стали ходить слухи, что Грег чаще стал прикладываться к бутылочке - он очень переживал за сына, но ничего не мог с ним поделать. Джорж разочаровался и в физике, и в физиках.
И тут произошло событие, потрясшее не только Принстон, но и всю Америку. Да что Америка! Весь просвещенный мир одел траур - умер Стефан Токинг.
Надо признать, что профессор и так уже лет пятьдесят, как "на ладан дышал". Его скрюченная фигура на инвалидном кресле с говорящим компьютером, казалось, вот-вот должна перейти с поверхности нашей планеты на этаж ниже, но все время задерживалась. Многие его считали просто сумасшедшим. Я его часто видел на улочках нашего городка - полная развалина... Но Джорж его боготворил! Да и не только он. Хотя парень на него тоже обижался - Токинг даже не почесался, чтобы защитить его отца от нападок Кельтса. Сам Грег это объяснял тем, что ученый настолько витает в высших сферах разума, что совершенно не касается житейских проблем и дрязг.
И вот Великий Гений умер.
И куда же он попал? Конечно же - к нам!
Тело ученого уже давно было готово к кремации, а Джордж все сидел и смотрел на хладный труп. Слезы текли у него по щекам, и он даже не думал их вытирать. Я думаю, что по собственному отцу он так не убивался бы (да простит меня Господь!).
- Джордж, что будем делать с головой? - спросил я, когда тот немного успокоился.
- Что ты сказал?
- Я говорю, что будем делать с головой старика?
- Ты что - дурак?
- Как раз нет. Уж этот экземпляр потянет на полмиллиона. Даже без мозгов.
По завещанию ученого содержание его черепа было отдано в Институт Мозга.
- Ким, ты болен. Померяй температуру!
- Ты можешь заплатить мне неустойку?
- А по морде хочешь?
- Чего-о? Ты забыл - у меня коричневый пояс по каратэ?! Так что, побереги свою голову, а то займешь его место, - я кивнул на труп. - Уж за тебя таких денег не дадут.
- А я думал - ты мне друг, - Джордж похоже, был на грани самоубийства. Его вера в людей получила еще один удар.
- Ну, хорошо, не будем резать гения. Сожжем его черепушку. Пусть нам это будет стоить целого состояния, но мы это сделаем только для того, чтобы совесть его ученика была чиста.
Шпрингфельд сидел перед гробом, обхватив свою голову руками и тихонько раскачивался. "Стивен Кинг", - подумал я. - "Чистой воды Стивен Кинг".
Я посмотрел на "виновника торжества". Токинг, как и положено, улыбался. По лбу его шла бурая полоса - след от пилы, которой вскрывали череп, чтобы извлечь мозг. Нет, мне было просто обидно. А ведь как все классно начиналось!
- Знаешь что? - вдруг спросил Джордж.
- Что?
- А давай я зеберу ее себе?
- Кого? - не понял я.
- Голову!
- Зачем?
- Не знаю. Заберу и поставлю рядом с головой Кельтса. Вот и получится - с одной стороны гений, а с другой - бездарность. И оба будут на меня смотреть. Мертвые. А я, живой, буду смотреть на них.
- Ты точно рехнулся, парень. Может, ты им еще и жертвы будешь приносить?
- Послушай, Ким! Но не все же решают деньги! Всех денег не заработаешь. Мы и так с тобой уже давно не бедные. В этом крематории я, за эти бошки, имею больше, чем мой отец в своей лаборатории.
- Ну и что?
- А то! Есть еще и душа!
- Оо-оо... Вот о чем ты заговорил! О душе вспомнил! Не слишком ли поздно?
- "Лучше поздно, чем никогда..."
- "...Сказал Хаим, положив голову на рельсы, и глядя вслед уходящему поезду".
- Н-нда. Еврейские анекдоты из уст корейца звучат не так убедительно.
- Мне его и в самом деле еврей рассказал. Эмигрант из бывшего СССР. Алекс Шортер. До тебя здесь работал. Прикольный чувак! Любил с трупами разговаривать...
- А сейчас он где?
- Отправился вслед за своими клиентами - на свадьбе брата по русскому обычаю напился, и пьяный угодил под автомобиль.
- Первый раз слышу, чтоб евреи пили.
- Это русские евреи. В России все пьют. Даже арабы...
- Так как на счет головы? Отдашь ее мне? - спросил Джорж после небольшой паузы.
- А полмиллиона? Твой папочка мне отвалит?
- Послушай, Ким. Если она попадет в руки какого-нибудь негодяя, и он ее изуродует? Об этом ты не подумал?
- Ну и что? Ведь это жмурик. Труп. Пустая оболочка. Токинга больше нет, понимаешь? Это, - я указал на тело, - не Токинг! Это просто старое мясо! Жесткое и больное. А его голова - просто кость. Как кусок деревяшки. Там даже мозга уже нет!
- Ты - идиот! Бесчувственный чурбан!
- Ах-ах-ах! Когда перепиливал шею Кельтса - все было нормально. А теперь - высокие чуйства!
- Кельтс - бездарность и негодяй.
- Почему это "негодяй"? А тебе было бы приятно, если бы кто-нибудь трахал твою жену?
- У меня нет жены!
- А если бы была? Вот ты, ты любил когда-нибудь?
- Ну...
- Вот! Так вот ты, как раз, и есть бесчувственный чурбан! Только и знаешь, как спать с девками и чужими женами! А потом отрезаешь головы их мужьям...
- Еще скажи, что я по живому резал!
- А что? С тебя станется!
- Да пошел ты! Весь этот спор - из-за денег. Ты просто жадничаешь. Нет в тебе благородства, Ким, нет!
- Ты, зато, благородный идальго! Дон Кихот Ломанческий!
- В общем, так. Голову Токинга я забираю себе. Что я ее не продал, сможешь проверить в любое время. Она останется у меня.
- Эх, Джорж! Если бы ты не был моим другом...
Впрочем, я его простил. В конце концов, моя доля составляла всего 250 тысяч. А если бы это дело вскрылось? Ведь посадили бы! Уж лучше пусть возьмет эту "реликвию" себе.
Разумеется, я не отказал себе в удовольствии понаблюдать за тем, как Шпрингфельд-младший отрезает голову своему кумиру. Но тот держался молодцом. Как настоящий естествоиспытатель. Никаких эмоций. Оба держались. Вернее, все трое. Включая Токинга.
Потом, ясное дело, труп ученого отправился в печь, и через два часа урна с горячим пеплом уже стояла на полке "готовой продукции".
А голова "прописалась" на другой полке - над письменным столом Джоржа в его комнате, в доме родителей. Кстати, они никогда не заходили в комнату сына, хотя дверь была без замка.
Полгода в университете никто не умирал. Я уже было начал подсчитывать убытки. Хотя какие могут быть убытки в этом деле?
И тут умер профессор Ривкинд. Лауреат Нобелевской премии по биологии за 1989 год. Я прикинул - тысяч сто как минимум.
И тут этот раздолбай мне говорит:
- Голову не отрезаем!
- Чего?? - я подумал, что ослышался.
- Я говорю, завязываем с этим делом.
- Ты что, в конец охренел?
- Ты хочешь, чтобы нас посадили?
- Ага! Струсил! Не знал, что ты трус!
- Я не струсил. Просто...
- Что - "просто"?
- Мне Токинг запретил это делать...
- Кто-о??
- Токинг.
- То есть как это, "запретил"?
- А вот так. Он уже полгода со мной разговаривает...
- Ты чего... того?...
- Можешь сам проверить. Токинг и с тобой хочет поговорить.
- А меня-то он откуда знает?
- Он все знает... Про меня, так уж точно - знает все. И про родителей моих. И про предков моих всех. А также про Кельтса с его женой.
- Кстати, ты с ней еще встречаешься, с вдовушкой?
- Нет. Токинг запретил. Он мне нашел классную девушку, с кафедры теоритической физики. Студентка из России. Рита Стровски. Мы, наверное, с ней поженимся. Она тоже еврейка. Я уже договорился с реформистским раввином - будем хупу делать.
- А родители что говорят?
- Они про Токинга ничего не знают.
- А с Ритой познакомил?
- Конечно. Они - за. А я в универ возвращаюсь. Кельтса-то больше нет, никто мешать мне не будет.
- О! Это ты правильно решил. А крематорий бросишь?
- Придется. Я сейчас всерьез наукой заниматься стал. Мне Токинг такие лекции читает - при жизни от него таких не слышал! А как он знает историю физики!
- Слушай, а может все это мистификация?
- Ерунда! Токинг это. И голос его - компьютерный. Точно, как раньше был.
- Ну, пошли, покажешь...
Как я тогда не умер от разрыва сердца - не знаю...
Голова Токинга и в самом деле разговаривала! Отвечала на вопросы, поражала завиральными теориями... Одним словом - "туши свет - кидай гранату".
У меня после этого "крыша съезжать начала". Стали мерещиться головы ученых, которые ругали меня, на чем свет стоит, что я их продал "налево".
Ну, я обратился к частному психиатру. Тот мне прописал очень хорошие таблетки и через две недели я пришел в норму. Из крематория я уволился. Устроился водителем автокара на складе при супермаркете.
Кстати, головы Кельтса на той полке рядом с Токингом я не обнаружил. Спросил Джоржа – где, мол, бошка горемычного? Он меня отвел в лес и показал свежую могилку. И правильно. Только вот получается, что у всех по одному захоронению, а у Кельтса - два. Одно запасное. Голова его охраняет. Тьфу, черт! Вот, напасть! Брр...
А трупов я теперь дико боюсь.
А так, все нормально. Женился. Дети пошли. У Джоржа тоже все ништяк. Видел я его жену - красотка, умница. Но и моя Сью ничего. Готовит классно. И грудь раза в два больше чем у Риты. Но в этом плане у нас с Джоржем вкусы не совпадают.
Прошло двадцать лет. Джорж теперь профессор. Мировая знаменитость. Открыл антигравитацию! Крутой чувак... Но меня не забыл. По субботам мы собираемся у него за бутылочкой бургундского. Наши дети учатся на одном факультете, и похоже скоро поженяться. Так что мои внуки будут евреями. Нн-нда...
Евреи с роскосыми глазами...
А недавно умер его отец, старый Грег.
Вот тут-то все и раскрылось!
Оказывается, этот "кадр" был не так прост, как все думали. Вот что мы узнали из его дневника.
Однажды, случайно в темноте перепутав двери, Грег зашел в комнату сына, и увидел у него на полке голову Кельтса. Сразу обо всем догадавшись, он, однако, не подал виду, а начал собственное расследование. Частный детектив, которого он нанял, установил в нашем подвальчике в крематории скрытые камеры и все про нас узнал. Вот тогда-то Грег и запил. Еще бы! Вместо того, чтобы заниматься наукой, его сын пустился на такую низкопробную аферу!
Тут умер Токинг, и его голова очутилась рядом с первой. И вот у старого ученого созрел план - он установил скрытую камеру над головой Токинга, рядом микрофон (тоже скрытый) и динамик. Провода провел в свой кабинет, подключил к ним компьютер, (который, кстати, Токинг ему завещал в тайне от всех), и стал разговаривать с сыном голосом Токинга, вернее, голосом его компьютера. А дальше - дело техники, как говорят китайцы. Вот и все.
На похоронах отца Джорж не плакал. Он еле сдерживал смех. Последняя шутка Грега Шпрингфельда была самой удачной.


1.05.2003
0

#43 Пользователь офлайн   Евгений Д. 

  • Участник
  • PipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 78
  • Регистрация: 09 Апрель 07

Отправлено 14 Май 2011 - 15:02

Евгений Добрушин

Идеальная пара


- Так вот, Эдик,- продолжил свою речь пришелец,- за то, что ты сделал для нашей цивилизации, мы решили тебя отблагодарить. Говори, чего бы ты хотел больше всего?
Парнишка немного подумал и сказал:
- Я хочу жениться. Все мои друзья уже имеют семьи, а я нет. Найдите мне, пожалуйста, идеальную пару! Такую девушку, чтобы мы полюбили друг друга с первого взгляда. Ведь есть на земле где-то моя половинка… Та, единственная, ради которой даже жизнь не жалко отдать!
- Конечно, есть, - ответил инопланетянин.- И мы можем помочь тебе ее отыскать. Для нас это не составит большого труда.
- Отлично! Когда начнем поиски?
- Скажи, а ты уверен, что это тебе принесет счастье?
- Еще бы! В чем же еще может быть настоящее счастье, как не в идеальной любви?
- Хорошо. Подожди, я сейчас свяжусь со станцией слежения и дам тебе адрес.
Пришелец достал небольшой приборчик, типа портативного компьютера, что-то набрал на клавиатуре, и тут же откуда-то сбоку выползла небольшая ленточка тонкого пластика. Он подал ее парню. На ней по-русски, синими буквами на белом фоне было написано: "Владивосток, Солнечная улица, дом 5, квартира 22, Алена Смолина"
Через восемь дней Эдик уже стоял у заветной двери и нажимал на кнопку звонка. За его спиной был путь в тысячи километров и рюкзак, набитый московской снедью и кассетами с любимой музыкой.
Дверь открыла женщина лет сорока.
- Здравствуйте! - сказал ей юноша, думая просебя: "а может, это ошибка?"
- Здравствуйте! - ответила женщина. - А вам кого?
- Извините, Алена здесь живет?
- Да, а вы кем ей будете?
"Слава богу!" - подумал Эдик и соврал: - Я ее знакомый.
- Да? Хорошо, я сейчас ее позову. Алена! - крикнула она вглубь квартиры, - тут к тебе какой-то парень пришел! Говорит, что знакомый!
И тут в дверном проеме появилась ОНА. Это была стройная девушка лет двадцати, ее нежные черты обрамляло облако золотых волос. Больше он ничего разглядеть не успел, полностью утонув в бездне ее небесно-голубых глаз. Минуту они стояли, глядя в глаза друг другу.
А потом их сердца не выдержали...
Похоронили их рядом, в один и тот же день. Никто так и не понял, что же с ними произошло. Единственное, что всех удивляло, это выражение бесконечной любви и счастья, застывшее на их лицах. Да, видимо, в ту последнюю минуту их жизни они были самыми счастливыми людьми на земле.

13.02.1998
0

#44 Пользователь офлайн   Евгений Д. 

  • Участник
  • PipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 78
  • Регистрация: 09 Апрель 07

Отправлено 30 Май 2011 - 11:39

Евгений Добрушин

Контактер


Контакт был назначен на среду. Нейтринно-термоядерный киборг Сергей проснулся ровно в семь утра, достал из «скафа» скафандр, быстро оделся и пошел бегать. Помимо чисто тренировочных целей, этот утренний бег был необходим для проверки всех бортовых систем модуля.
Как и ожидалось, все системы корабля работали отлично, без каких либо сбоев и помех. Центр управления давал четкие команды, Сергей неукоснительно выполнял их, одновременно регистрируя все изменения экосистем и фиксируя прохождение всех мнимореальных барьеров. Скафандр жадно поглощал излучение восходящей Желтой Звезды, но терморегуляторы охлаждения мнимости работали четко, и перегрева не ощущалось. Когда главный барьер, под кодовым названием «Мост Александра Невского» был позади, контактер почувствовал некоторые перегрузки и поменял коэффициент отрицательной гравитации.
Когда через пять минут модуль приземлился на промежуточной станции «Пристань», усталости совершенно не ощущалось. Киборг сразу вышел на связь с Третьей Вселенной и доложил обстановку. Получив «добро» он продолжил «танец связи», корректируя рекомендации Третьей с другими участниками контакта. Ответный сигналы со станций слежения «Речной Трамвай» и «Грузовик» дали ему понять, что все идет нормально, строго по графику.
Вернувшись на базу, он подкрепился протопищей, доставленной из Четырнадцатой Мнимой Вселенной и специально приготовленной для этого случая. После этого контактер одел еще один скафандр квазизащиты и вышел в открытый Космос.
Честно говоря, куда лететь он не знал. Официально, местом назначения была база «Грендфаза», но он не был уверен, что пространственно-временные вихри не собьют его с пути. Впрочем, контакт мог быть произведен в любой точке Космоса.
Путь оказался долгим. Ориентируясь исключительно по мнимореальным маякам и маркерам, Сергей вышел на «Стальную Магистраль». Позади были трассы «А», «В» и «С», а также подпространственный тоннель под главной мнимо-временной магистралью, где он натерпелся немало страху, когда мегатонные грузовики и танкеры на сверхсветовой скорости пролетали мимо в считанных парсеках от него.
Впрочем, и «Стальная Магистраль» была полна неожиданностей. В любой момент на ней мог появиться «Западный Экспресс» и тогда контакт мог закончиться весьма трагически. Особенно это было опасно при переходе через «Трансвселенский Мост». Там разминуться с «Экспрессом» было просто негде.
У «Главных Врат», как это ни странно, патрульного катера не оказалось. Это был плюс.
Легко преодолев мнимый барьер «ГБ-защиты», киборг вступил на территорию «Метагалактического Космопорта». Еще некоторое время покружил в поисках посадки. Зеленая площадка искусственно-естественного покрытия «травка» привлекла его внимание. Выбросив тормозной швартовый, контактер сел.
Как приятен был этот миг передышки перед решающим броском... Но куда? Этого Сергей еще не знал. Он просто отдыхал после многих часов нечеловеческого напряжения.
Голубой купол «Космопорта» манил в свою высь и словно обещал что-то. Громада жидкого времени, в котором плавали трансгалактические суда, сливалась с ним у линии горизонта, словно образуя гигантскую перевернутую чашу с волшебным напитком. Жажда чуда, света и любви - вот что двигало простым пареньком из «344-ой школы астронавтов». Ему казалось, что вот-вот из этой бездонной синевы вынырнет легкий модуль ребят и заберет его в Прекрасную Страну...
Впрочем, туда он отправится не один.
Лена... Она была вторым участником контакта. Он знал это, хотя от него это тщательно скрывали. Но они встретятся. Они обязательно встретятся. И тогда человечество будет спасено. А вместе с ним и вся Вселенная. А потом Великий Космос примет новую цивилизацию в свой союз...
Мощный сигнал «Сухогруза» возвратил его на грешную землю.
И тут гениальная догадка пронзила его нейтринный мозг - он должен попасть туда!
Старт был произведен незамедлительно. Обогнув термобатареи (в просторечьи «доски» и «бревна») Сергей круто подрулил к «Сухогрузу». У переходного «трапа» охраны не было. Несколько секунд, и он уже там. Теперь резко по тормозам... Стыковка! Отличная работа. Теперь-то они прилетят!
И точно. У «трапа» показался «капитан» (судя по форме) в сопровождении двух «салаг» и «старпома». Заметив на корабле чужака, он незамедлительно подрулил к нему.
Сергей вышел ему на встречу и протянул «руку». Тот автоматически пожал ее.
- Кто вы такой? - жестко спросил «капитан».
- Меня зовут Сергей Воробьев! - отрапортовал контактер.
- Что вы делаете на корабле? - последовал вопрос.
«А ты будто не знаешь!» подумал Сергей, но для конспирации (рядом были чужаки) ответил: - Ничего!
- А ну, марш с корабля!!!
«Провал! Полный провал!» - Сергей чуть было не ударился в панику, но системы защиты сработали, и он спокойно вырулил к «трапу» и на «берег».
Там его уже ждали. Два сторожевых катера в зеленой форме пограничников молниеносно пришвартовались к маленькому модулю контактера.
- Предъявите документы!
Сергей достал «Серебряный Олимпийский Рубль» - знак контактера. Однако на эту серость он не произвел никакого впечатления. Пришлось достать пропуск на «Завод». Тщательно изучив пропуск и фотографию на нем, пограничники велели Сергею следовать за собой. Вскоре они оказались перед дверью с большой синей табличкой:
«Комитет Государственной Безопасности Ленинградского Лесного Порта».
Его завели в камеру. Рядом поставили двух «пограничников-отрицательных».
Прошло два часа. За это время Сергей провел с «отрицательными» разъяснительную работу на сложнейшем языке «Эзоп». В конце концов, эти двое поменяли свой заряд. «Еще пара союзников», - подумал он.
Наконец, его вызвали к «главному».
К его удивлению, главный был не роботом, а чуть ли не одним из «наших» - весьма интеллигентен, молод, аккуратно и элегантно одет. Однако, ГБ есть ГБ... Впрочем, Сергей не боялся их. Честному человеку нечего бояться.
Гэбист смотрел ему куда-то в переносицу и задавал вопросы. Спокойно и вежливо.
- Как вас зовут?
- Сергей Воробьев.
- Это ваше настоящее имя?
- Да.
- Какие-нибудь документы, кроме пропуска на Опытно-Механический Завод у вас есть?
- Нет.
- Где вы живете?
- Синопская набережная, дом двадцать два, квартира четыре.
- Кто может подтвердить ваши слова?
- Родители. Но их дома нет. Они в отпуске. Ушли в поход на байдарках.
- Еще кто-нибудь, кто может вас индентифицировать, у вас есть?
- Бабушка и дедушка.
- Где они проживают?
- Софийская улица, дом пятьдесят, квартира сто шестьдесят пять.
- Телефон у них есть?
- Да.
- Дайте мне его.
- Сто двенадцать, сорок три, шестьдесят.
- Как вы проникли на территорию закрытого Ленинградского Лесного порта?
- Через ворота.
- Какие?
- Я не знаю.
- Там была охрана?
- Нет. И ворота были открыты.
- Вы знаете, что находиться на территории Лесного порта запрещено обычным гражданам?
- А я не обычный граждинин.
- Вот как? - гэбист оживился. - И кто же вы?
- Вы сами знаете кто.
Следователь внутренне ликовал. Наконец-то удалось поймать крупную дичь. Хотя, что-то странно он себя ведет. И одет, как-то, не по-резидентски - две куртки, одна на другой, теплые штаны. Это в такую-то жару!
Что вы делали на сухогрузе «Весна»?
- Ничего.
- Вы там что-то искали?
- Нет.
- Вы знали, что скоро этот сухогруз должен был отплыть в Финляндию?
- Нет.
- Как вы добрались до ворот?
- - Пешком.
- Вы шли по железной дороге?
- Да.
- А до этого через тоннель под Невой?
- Не знаю.
- Это единственный путь для пешехода сюда.
- Какой-то тоннель я проходил.
- Зачем вы пришли в Ленинградский Лесной порт?
- Вы сами знаете зачем.
- Не знаю.
- Тогда и я не знаю.
Самое интересное в этом диалоге было то, что Сережа говорил чистую правду. Только в его воспаленном «нейтринном» (как он думал) мозгу все было поставлено с ног на голову. Поэтому, даже правда звучала в его устах как хитро придуманная легенда опытного шпиона.
Следователь изо всех сил старался сдержаться. Его душила дикая злость.
- Отведите его обратно в камеру! - дал он распоряжение охранникам.
Следствие продолжалось десять часов. За это время Сергея несколько раз вызывали на допрос, но кроме намеков на какой-то гипотетический контакт, ничего у него выяснить так и не удалось.
Около полуночи парня отпустили. К тому времени уже выяснилось: он давно состоит на учете в психоневрологическом диспансере Смольнинского района, и совсем недавно проходил госпитализацию в Шестой психиатрической больнице.
Его вывезли на грузовике за пределы порта и отправили домой.
Разумеется, домой Сережа не пошел. Он еще долго блуждал по окрестностям под проливным дождем, тщетно стараясь выйти на контакт с «ребятами», но так ничего и не добился. Под утро его подобрали в одном из общежитий, где он, насквозь промокший, спал свернувшись калачиком на стульях в вестибюле. Вскоре он снова поступил на «буйное» отделение Шестой психиатрической.
Эта история имела и другое продолжение. Начальник Ленинградского Лесного порта получил строгий выговор за плохо поставленную охрану стратегического объекта, начальник охраны понижен в звании, а следователь КГБ, тот самый, что вел допрос «контактера», отстранен от занимаемой должности. Хуже всего пришлось ребятам пограничникам, дежурившим в тот злополучный день у ворот порта и трапа сухогруза «Весна» - им дали трое суток гауптвахты и десять нарядов вне очереди.
Когда Сергей Воробьев пришел на работу, его повсюду провожали удивленно-восхищенные взгляды и шепоток - «Это тот самый, что беспрепятственно прошел на территорию Лесного порта и десять часов водил за нос следователя КГБ!»
В день выдачи зарплаты, Сергей обнаружил, что с него вычли десять рублей. В качестве штрафа. Только и всего.

24.08.99
0

#45 Пользователь офлайн   San 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 110
  • Регистрация: 05 Август 12
  • Пол:Мужской

Отправлено 13 Август 2012 - 21:18

Недалеко от берега моря находился большой ангар с недостроенным авианосцем. Это была закрытая территория ,но мальчишки пробирались туда и долго лазили по палубам ,ракетным и торпедным отсекам. Зимой туда никто не ходил.Мне было десять лет ,когда все это случилось.Хотя что все ? Однажды мне почудилось ,что авианосец движется ."Туман", -подумал я. Любопытство разбирало и,наскоро одевшись ,бегу к бетонному, кое-где упавшему забору . Корабль действительно двигался вверх вниз. Мне стало страшно. Надо звать товарища и идти в разведку. Через полчаса прибежал Витек и мы стали смотреть на странные покачивания корабля. Сто тысяч тонн металла болтались в воздухе. Вдруг послышался звук ударов молотком и какое-то бормотание.

Продолжение следует ...
0

#46 Пользователь офлайн   San 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 110
  • Регистрация: 05 Август 12
  • Пол:Мужской

Отправлено 14 Август 2012 - 20:18

Мы не осмелились подойти ближе и стали ждать. Корабль плавно сел на стапеля, и с трапа стал спускаться человек в капюшоне. Кто же это? Решили вести слежку. Неожиданно незнакомец побежал к берегу моря и скрылся в шхерах.
-Что будем делать , Витек? - спросил я.
-Пошли на корабль.
На авианосце мы ничего не нашли и уже собрались уходить , как увидели стаю крыс, грызущих провода. Провода были намотаны на штыри , которые были ввинчены в обшивку. Рядом валялась свежая металлическая стружка.
-Давай домой, пока крысы нас не заметили.
Было поздно, и в окнах нашей пятиэтажки уже не горел свет, кроме одного окна ,на фоне которого выделялась фигура пенсионера Михася с биноклем в руках. Но как будто нас заметили, и свет быстро погас.
На следующий день с утра мы побежали к ангару . Издалека было видно милицейское оцепление. Рядом с капитаном милиции стоял Михась и что-то громко объяснял. Пенсионер показал в нашу сторону рукой.
-Бежим !- крикнул я . И мы рванули к берегу моря, в те самые шхеры ,куда скрылся вчерашний незнакомец.
0

#47 Пользователь офлайн   San 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 110
  • Регистрация: 05 Август 12
  • Пол:Мужской

Отправлено 01 Сентябрь 2012 - 12:16

Мы спрятались в каменном гроте с высоким сводчатым потолком, исписанным какими-то формулами.
- Как думаешь ,Витек, кто это написал?
-Наверно, тот самый таинственный незнакомец, которого мы видели на корабле.
Вдруг раздался голос из рупора:
-Ученики Денис и Виталий ,мы знаем, что вы здесь, немедленно выходите!
Милиционеры уже светили фонариком в нашу пещеру. Бежать было некуда. Прыгнув на выступ в стене, стали ждать облаву. Из-за валуна высунулась фуражка милиционера.
Но тут что-то произошло. Выступ вместе со стеной стал поворачиваться, и мы оказались в еще одной пещере, больше прежней .
0

#48 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 08 Март 2013 - 03:11

Евгений Добрушин

Крыло золотой птицы

Я успел как раз вовремя. Магазин закрывался через пять минут. Купив упаковку из трех фильтров для воды, я вышел на улицу.
Дневная жара уступила город вечерней прохладе. Солнце, цвета расплавленного золота, алой каплей медленно стекало за горизонт, на востоке уже взошла полная луна, бледным диском проглядывая на уставшем от зноя небосводе. В наушниках плеера играла любимая музыка – «Кислород» Жан Мишель Жара, серебряными переливами прогоняя остатки хамсина из моего сознания.
Поэтому я не сразу расслышал звонок мобильного телефона.
Звонил мой друг, Володька Шипов.
- Джо, ты почему не отвечаешь? – рассержено спросил он. – Я тебе уже третий раз звоню.
- Я не слышал твоего звонка, - ответил я. – Музыку слушаю.
- Как всегда – «Кислород»?
- Он самый…
- Ты сейчас дома?
- Нет. Я около рынка. За фильтрами ходил.
- Отлично! Значит так. Запоминай адрес: улица Бенкендорф, дом пять, квартира один. Это недалеко от рынка.
- И что?
- Дуй скорее по этому адресу! Ты должен это видеть! Потрясающее зрелище!
- Не понимаю…
- Долго рассказывать. У тебя есть не больше пяти минут. Беги, что есть духу! Дверь там открыта. Все!
И он отключился.
«Что за ерунда?» - подумал я. – «Зачем я должен сломя голову туда бежать?»
Шипов был очень талантливым художником. Он привез из Ташкента в Израиль несколько десятков своих полотен, но продал всего две или три картины. Работал он на уборках и по уходу за стариками. Одно время страшно пил. Познакомились мы в литературном клубе, так как Володя писал еще и неплохие стихи. С тех пор мы дружим. Володя старше меня на пять лет. С женой, тещей и дочкой они снимают четырехкомнатную квартиру на углу улицы Ротшильд и Жаботинского. Жена работает медсестрой в больнице А-Шарон, а дочка выучилась на парикмахера. Теща давно на пенсии.
Володя мне звонит редко – пишет очередную картину. Он ее пишет уже восемь лет. Учитывая, что из этих восьми лет он не пьет только последние три месяца, становится понятно, почему работа над новым полотном так затянулась.
Его сегодняшний звонок оказался для меня полной неожиданностью. Особенно, в таком странном контексте. Меньше всего мне хотелось сейчас искать какую-то улицу, неизвестно зачем и во имя чего. Но любопытство взяло верх.
С трудом узнав у прохожих, где эта чертова улица Бенкендорф, я нашел дом номер пять - ветхое строение в три этажа, с грязной лестницей и чахлым кустарником перед подъездом. Дверь в первую квартиру, и в самом деле, была не заперта. Я вошел. В салоне маленькой двухкомнатной квартирки я увидел большой диван и кресло… На них сидели пятеро – Володя, какой-то парень лет тридцати пяти, молодая женщина с пятилетним ребенком на коленях и мужичек, лет сорока – маленький, толстенький и лысый. Рассмотреть присутствующих, как следует, я не мог – за их спиной располагалось большое окно, в которое ярко светило, садящееся за горизонт, солнце. Так что, их лица оказались в тени.
- Шалом! – сказал я, входя в помещение.
- Привет, Женька! – отозвался Володя. – Смотри! Уже заканчивается…
Он указал рукой на стену напротив.
Вначале я подумал, что там работает огромный плоский экран. Но, присмотревшись, не поверил своим глазам!..
На большой стене была нарисована картина: осенний сад и две человеческие фигуры – юноши и девушки. Длинные огненно-рыжие волосы девушки развевались на ветру, окутывая ее хрупкую фигурку золотым вихрем, какое-то неземное одеяние, струящееся шелковым дождем по тонкому стану делало ее похожей на сказочную птицу Феникс, вечно сгорающую в огне любви и вновь возрождающуюся из пепла. Юноша, одетый в простой джинсовый костюм, из тех, что были в моде лет десять назад, не сводил с нее влюбленных глаз, то и дело убирая со лба прядь черных кудрей. Картина была написана очень изящно, изысканно, но при этом чувствовалась какая-то грусть. Глядя на нее, становилось ясно, что люди, изображенные на картине, прощаются. Я это видел по их движениям. Да-да! Они двигались! Словно в мультфильме, только экраном ему служила обычная белая стена. Я четко видел, как опадают листья в нарисованном саду, как ветер перебирает локоны девушки. Когда ее лицо приближалось, я заметил, что из голубых глаз девушки катятся слезы.
Я посмотрел на присутствующих в комнате людей.
Они, словно не замечали меня, целиком и полностью увлекшись созерцанием живой картины на стене.
Никакого кинопроектора в комнате не было, и только заходящее солнце озаряло волшебное полотно.
Между тем, прощание влюбленных подошло к концу. Девушка обернулась золотой птицей и улетела вдаль, осенив серое небо своим большим крылом. Юноша остался один, и в его взгляде сквозила такая пронзительная тоска, что у меня защемило сердце. Небо заволокло тучами, и осенний сад скрылся за пеленой дождя. Постепенно растворяясь, краски потускнели и все исчезло. На месте картины осталась белая стена с розовым бликом заходящего солнца.
Я был потрясен!
Володя оказался прав: я никогда не видел ничего подобного…
- А почему мама превратилась в птицу? – вывел меня из оцепенения голос ребенка.
Все словно очнулись.
- Вставай, Ванечка! – молодая женщина сняла с колен мальчика и поднялась с дивана.
Она подошла к тридцатипятилетнему мужчине, сидевшему чуть поодаль, поцеловала его в лоб и сказала:
- Ты святой!
Наконец, я смог разглядеть ее лицо.
Эта была точная копия той рыжеволосой девушки с картины! «Венера Ботичелли…» - подумал я.
Ее голубые глаза блестели от слез…
- Пойдем! – она взяла малыша за руку и повела его к двери.
Толстенький карапуз все время оглядывался на нас и на стену, с которой только что исчезло это странное произведение искусства.
Лысый толстяк тоже поднялся, откланялся и пошел к выходу. Вскоре мы остались втроем: я, Володя Шипов и молодой человек.
- Знакомься, Женя, - сказал он, - Иван Рассветов. Художник, нарисовавший эту картину.
- Это была, и в самом деле, картина? – удивленно спросил я, пожимая руку художнику.
- Да, - сказал он. – Я писал ее десять лет.
- Но… - я не знал что сказать.
- Цветная пыль, - Иван указал рукой на горстку пепла вдоль стены, - все, что от нее осталось.
- Как вы это сделали? – удивленно спросил я.
- Я сам придумал технологию, - сказал Рассветов. – Я создал краски, которые разрушаются при ультрафиолетовом облучении. Если их наносить слой за слоем, постепенно меняя рисунок, при солнечном освещении можно получить динамическую картину. Разрушаясь, слои краски осыпаются и обнажают новые слои, которые были под ними. Получается, как бы, естественная мультипликация. Только, в обратном направлении. Наподобие того, как устроены зеркальные цветы из мультфильма «Тайна третьей планеты». Схожий принцип действия.
Он повернулся, и в лучах заходящего солнца я увидел его лицо. Я узнал в нем юношу с картины!..
- Послушайте, Иван, но ведь это новое слово в искусстве! – восторженно воскликнул я.
- Совершенно верно! Никто до меня такого не делал, - спокойно сказал художник.
- Это первая ваша картина?
- Да.
- И что, от нее ничего не осталось?!
- Ничего.
- Но ведь… Но ведь… - я был в растерянности.
- Я ее посвятил Маргарите, - сказал Иван.
- Девушке на картине?
- Да. Мы познакомились тринадцать лет тому назад. Ей тогда было шестнадцать, а мне двадцать один. Мы очень любили друг друга… А потом… А потом она уехала в Израиль.
- Почему?
- Ее отец был известным бизнесменом и политиком Санкт-Петербурга. На него наехала путинская мафия. Они бежали. Их банковские счета арестовали. Да что говорить! Они сами еле-еле спаслись. Все бросили – квартиру, дом в Зеленогорске, два «мерседеса», яхту…
- А почему же вы не уехали вместе с ними?
- Мы с Маргаритой не успели пожениться. А я русский, меня в Израиль не взяли бы.
- А как же вы сюда приехали?
- Я продал свою квартиру в Питере, дачу, машину, доставшуюся мне от отца… Все продал. Женился на еврейке. Фиктивно. За деньги.
- Ну да, - вспомнил я известную шутку, - еврейка-жена – не роскошь, а средство передвижения.
- Мне сейчас не до шуток, Евгений, - жестко сказал он.
- Извините, Иван! - стушевался я, - Я не хотел вас обидеть…
- Так вот, - продолжал мой новый знакомый, - мы уехали сюда. Я поселился отдельно. Через семь лет, после легализации, мы развелись. Я купил эту маленькую квартирку. Специально, чтобы окно салона выходило на запад, и чтобы перед ним не было домов. На остальные деньги я жил. И целыми днями писал картину. Вот на этой стене. Фактически, я написал несколько тысяч картин, одна поверх другой…
- А почему вы не нашли в Израиле Маргариту?
- Нашел. Но она, к тому времени, уже вышла замуж.
- За этого толстяка?
- За него. По расчету вышла. Он очень богат.
- Что, какая-нибудь фабрика по обработке алмазов?
- Нет. Он программист. Создал свой интернет-магазин.
- Понятно.
- Родители Маргариты, поначалу, очень бедствовали в Израиле. Они приехали с ручной кладью и тремя тысячами долларов на всю семью. Иврита не знали. Ну, вот и…
- Продалась, короче…
- Не надо так говорить! Рита замечательная девушка! – разозлился художник.
- Да, никто не спорит…
- Я очень хотел ее вернуть. Для этого и нарисовал картину…
- Понятно… А как она называется?
- Не знаю. Я еще не придумал названия. Да, впрочем, это не важно. Ведь, картины уже нет…
- Так вы их позвали специально?..
- Да. Но все это – бесполезно. У них ребенок… В честь меня назвала… Она не оставит своего мужа. Так что, «хеппи энда» у этой истории не будет…
- Но… Вы, хотя бы, на видео сняли свое произведение?
- Нет. Ничего не осталось. Знаете, я как-то не подумал об этом. Я ведь не для славы картину делал. И не для денег…
- Десять лет жизни!
- Ладно, - сказал художник, - извините. Я очень устал. Оставьте, пожалуйста, меня одного…
- Да, да… Пошли, Женя, нам пора, - до этого молчавший, Володя, взял меня за локоть и потащил к выходу.
- До свидания, Иван! – сказал я художнику.
- Прощайте! Извините, если что не так…
- Все нормально, Ваня, все нормально, - Шипов пожал ему руку, и мы вышли на улицу.
Уже начало темнеть. На западе загорелась Венера, на востоке стали появляться первые звезды.
- Надо выпить, - сказал Володя.
- Ты же «завязал»? – возразил я.
- Как завязал, так и развяжу… - ответил он.
- Зря! Ну, ты как хочешь, а я пить не буду. Разве что, вот, «пепси» себе на рынке куплю.
- Ладно, - сказал мой друг. – Я тоже, пожалуй, не буду. Ну ее, эту водовку…
- Слушай, а ты мне о Рассветове ничего не говорил раньше…
- По его просьбе. Он не хотел огласки. Целыми днями писал, а вечером, как солнце садилось, закрывал окно триcсами, чтобы защитить картину от солнечных лучей, и выходил вот сюда, в садик, подышать свежим воздухом. Здесь мы и познакомились.
- Понятно. А что было на этой картине? Ведь я видел только концовку…
- Картина жила десять минут.
- Всего?!
- Да. Всего десять минут! Как стандартный мультфильм. Там была вся история их любви. Вани и Марго…
Мы вышли к рынку.
- Ладно, Джо, я пошел домой, - Шипов протянул мне руку для прощального рукопожатия.
- Завтра созвонимся.
- Пока!
- Успехов!
Мы разошлись по домам.
В ту ночь я долго не мог уснуть.
На рассвете позвонил Володька.
- Тут такое дело, Джо…
- Что случилось?
- Иван повесился. Этой ночью.
Я посмотрел в окно. Восток пылал. Пылал золотым крылом волшебной птицы…

8.06.2012
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#49 Пользователь офлайн   dellicat 

  • судья
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 2 017
  • Регистрация: 23 Октябрь 06
  • Пол:Мужской
  • Город:TEL-AVIV

Отправлено 08 Март 2013 - 13:16

Просмотр сообщенияЕвгрид (08 Март 2013 - 03:11) писал:

Евгений Добрушин

Крыло золотой птицы

................................................................

8.06.2012


стилистика+
детализация+
орфография++
сюжет+/-
зачем краска осыпается? пусть слои становятся поочерёдно прозрачными.
да и мультик чем плох?
э...зря героя повесилИзображение
глупый пингвин робко прячет........умный- смело достаёт!
0

#50 Пользователь офлайн   Голда-Гала 

  • Волюнтарист и безродный космополит
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 2 717
  • Регистрация: 25 Сентябрь 11
  • Пол:Женский
  • Город:Уже здесь
  • Интересы:Киндер, кухе, кирхе

Отправлено 08 Март 2013 - 16:18

Про художника понравилось
Кто довольствуется тем, что приходит само собой, кто никому не завидует, не обращает внимания на проявления двойственности этого мира и одинаково встречает успех и неудачу, тот, совершая действия, никогда не попадает в рабство их последствий
"Я давно уже говорю ,что на севере нет Советской власти. Все эти притрахнутые почему-то на севере " ©
0

#51 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 09 Март 2013 - 01:47

Просмотр сообщенияГолда-Гала (08 Март 2013 - 16:18) писал:

Про художника понравилось


Рад.
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#52 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 09 Март 2013 - 02:03

Просмотр сообщенияdellicat (08 Март 2013 - 13:16) писал:

стилистика+
детализация+
орфография++
сюжет+/-
зачем краска осыпается? пусть слои становятся поочерёдно прозрачными.
да и мультик чем плох?
э...зря героя повесилИзображение


Знаете чем отличается немецкая манера рассказывать анекдоты? Две минуты рассказываешь анекдот, потом полчаса объясняешь, почему он смешной и где именно надо смеятся.
Итак, время пошлО:
Иван Рассветов создал свою картину для того, чтобы поразить свою возлюбленную. Но не просто какой-то фишкой, а единственной, уникальной и невосполнимой в случае потери, как его любовь к ней. Если бы это был простой мультфильм, это было бы банально и скушно. Не было бы того душераздирающего эффекта "безвозвратности" и "грандиозности проекта", какой был в этой динамической картине. Если бы слои краски становились просто прозрачными, это было бы не так эффектно для рассказа, как горстка цветной пыли внизу картины. Почему герой повесился? Вполне закономерный финал: без его возлюбленной жизнь для него была бессмысленной и не нужной. И, хотя он и понимал, что ее уже не вернуть, но создавая свою картину, Иван, все же надеялся на чудо. Он думал, что его чувства, прозвучавшие в картине так поразят Маргариту, что она бросит все и вернется к нему. Чудо не произошло, как и следовало ожидать. Жизнь для Рассветова была кончена и он поставил точку.
Итак, я уложился в пять минут объяснений.
Ну, мы все же не немцы...
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#53 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 11 Март 2013 - 03:15

Евгений Добрушин

ШЕСТНАДЦАТОЕ ЧУВСТВО

Рассказ, написанный за полтора года до освобождения из хамасовского плена израильского солдата Гилада Шалита

На десятые сутки я начал приходить в себя. Меня отвязали от койки и разрешили пойти искупаться.
После душа я переоделся в чистую пижаму, перестелил кровать и, уже спокойно и уверенно, пошел обедать в столовую. Поначалу, все обходилось без эксцессов. Когда я пошел за добавкой компота, ко мне вдруг подскочил какой-то хилый очкарик и изо всей силы двинул мне кулаком поддых! От неожиданности я сложился пополам, чашка с компотом отлетела далеко в сторону, опрокинув на меня содержимое, а сам я грохнулся на пол, пребольно ударившись локтем о ножку стола.
- Только не вздумайте отвечать! - крикнул мне очкарик по-русски. - Великодушно простите и забудьте! Поверьте, я не хотел вам зла!..
- Придурок, ты че, совсем охренел? - заорал я на том же великом и могучем.
- Молчите, ради бога, молчите! Или мне придется ударить вас по голове! - крикнул нападавший, и уже размахнулся для нового удара.
Ну, я долго раздумывать не стал и крепко врезал ему справа в челюсть. Чувак отлетел назад и упал на столик с закусками, аккурат попой в салат.
Дружные аплодисменты зрителей (пациентов нашего отделения) были мне наградой.
Тут же подскочили трое санитаров, схватили меня и потащили на отделение.
- Что, Шизкиель, - стал укорять меня Шломо. Он сегодня дежурил во вторую смену. - Опять дерешься? И с кем связался! С этим новеньким... Нет у тебя совести никакой!
- Да он первый меня ударил! - теперь разговор шел на иврите.
- Да, я видел. И он за это будет наказан.
- На всех карцеров не напасетесь! - крикнул новенький, которого тоже быстро скрутили.
- Правильно. Поэтому профессор Гринович будет привязан в своей палате. А ты опять на сутки на свою коечку в холодную...
Последняя фраза относилась уже ко мне.
- Это несправедливо! - возопил я. - Я ему ничего не сделал! Он первый начал! И еще раз хотел меня ударить!
- Ладно, ладно, - медбрат привык здесь уже ко всему, и подобные разборки были для него делом обычным. - Скажи спасибо, что брат Махмуд сегодня в отпуске. А то бы точно огреб по-полной. Я тебя только на часок привяжу. Захочешь в туалет - позови. Дверь я не закрою.
- Это не справедливо!
- Справедливость у Врат Справедливости, - скаламбурил он. "Шаарей Цедек" - "Врата Справедливости" - так называлась одна из израильских психиатрических больниц.
- А у нас больница называется Гея, - добавил медбрат.
- Есть такая планета Гея, - сказал я.
- В самом деле? - удивился Шломо, привязывая меня ремнями к койке карцера.
- Да. Гея - это наша Земля. Это по-гречески, - авторитетно сказал я.
- Значит, ты недалеко улетел. Кстати, когда в следующий раз будешь мыть звездолет, не забивай сточную трубу грязной одеждой. А то в прошлый раз из-за тебя все отделение залило.
- Ладно. Постараюсь.
В конце концов, как говорил герой сказки "Перевернутое Дерево": "У каждого падишаха своя болезнь". Я себя считал космическим кораблем, бороздящим просторы Вселенной. Иногда "корабль" надо было мыть "темпоральным полем". Что я и делал. А трубу я случайно закрыл. Поэтому вода "темпорального поля" затопила полстанции (отделение "гимел").
Вообще, после интенсивного курса уколов перфенана, я уже начинал понимать, что со звездолетами я немного погорячился. То есть, возможно, я и лечу в космосе, но при этом не покидаю своей родной планеты, и уж никак не являюсь сам космическим кораблем.
В общем, я лежал плотно привязанный за все четыре конечности к кровати и думал...
Нет. Я не думал о бренности бытия. Я думал о том, что где-то есть "наземные орбитальные станции" и похуже, чем наша Гея. И кормят там всяким дерьмом, и "твердое топливо" (таблетки) там хуже, и медперсонал зверье. Зато "там" привязывали полотенцами. Благодаря чему, через полчаса определенных усилий можно было освободиться. Здесь же сопротивление было совершенно бесполезно. Это был уже далеко не первый мой "залет на дурку" и кое-какой опыт у меня имелся.
Я посмотрел в окно. За окном накрапывал январский дождь, маленькая птичка чирикала на ветке кустарника неподалеку и зоркими глазками поглядывала в мою сторону.
Вот бы и мне стать такой птицей...
"If I could fly away..." - вспомнил я песню Франка Дюваля.
Да, если бы я мог улететь отсюда куда-нибудь далеко, в счастливый мир Любви и Счастья! Туда, где нет психушек, психов и психиатров...
- Извините, к вам можно?
В дверях карцера стоял профессор Гринович. На левой щеке у него сиял огромный синяк.
- А, значит, тебя не привязали! - я просто готов был разорвать его на куски. Ремни мешали.
- Извините меня, пожалуйста. Просто если бы я вас тогда не стукнул, мне пришлось бы вылить чан с кипятком на ногу главного врача.
Он говорил совершенно серьезно.
- Зачем? - обалдел я.
- Чтобы "Хамас" выпустил нашего солдата - Ноама Нурита.
- Не понял...
- Это трудно понять, - Гринович замялся, поправил треснутые очки на длинном носу, потом протянул мне стакан с колой. - Вот, выпейте это!
- Что это?
- Кока-кола.
- Я не хочу пить.
- Надо.
- Для Ноама Нурита?
- Для него.
Я протянул руку, насколько мне позволял ремень, взял стаканчик и отпил глоток. Это, и в самом деле, была кока-кола.
- Выпейте все до конца.
Я допил газировку.
- Спасибо! - сказал он, взял у меня из рук пустой стаканчик и вышел из комнаты.
Я был в полном апофигее... Вот это шиза! Высший пилотаж! Ну, тогда он здесь надолго...
Вообще, с учеными это бывает. Интересно, а он профессор чего? Математики, наверно. Помню, был у нас в Бар-Илане такой профессор Янузовский. Ходил в жутком тряпье - штаны нестиранные, наверное, лет двадцать, перепачканная мелом дырявая футболка, стоптанные туфли. Кстати, говорят - гений!.. Хотя я на его лекциях не понимал ровным счетом ничего. И не потому, что материал был сложный, а из-за его идиотской дикции. Он чего-то там тихо шепелявил себе под нос, и, даже сидя в первом ряду, разобрать что-либо из его речи было совершенно невозможно. И почерк у него был такой, что вместо цифр получались какие-то египетские иероглифы. Ему было больше семидесяти, а ни семьи, ни детей, ни, тем более, внуков у него не было. Да... Нецелованный был профессор, одним словом.
Так я лежал в холодном неотапливаемом карцере в одной тонкой пижамке и ждал своего часа.
И спасение пришло. В лице медбрата Шломо.
Он вошел в мою комнату с металлическим ключом в руке, открутил болты на ремнях, и я, наконец, обрел свободу.
- Скажи спасибо господину Гриновичу, - сказал мне Шломо. - Это он меня упросил тебя освободить. Говорит, если я тебя сейчас же не освобожу - сорвется сделка с Нуритом.
- Так я, значит, в роли хамасовского террориста выступаю? - усмехнулся я.
- Не совсем. Знаешь, ты зря смеешься. Пойди, лучше, поговори с профессором. Ты же любишь физику. Он тебе пару теорий интересных подкинет. Глядишь, и твой звездолет лучше летать будет.
- Так он физик?
- Да. В Бар-Илане преподает. Ты же тоже там учился?
- Было дело... Когда он поступил?
- Только вчера. Мания в самом разгаре. Он тут нам такую лекцию о паравселенных прочитал! Теория этого... Еврета... нет... Евреета...
- Эверетта?
- О! Ты ее знаешь?!
- Конечно!
- Уважаю! - медбрат пожал мне руку. - Ну, значит, вы не случайно здесь встретились... Заодно объясни ему, как заказать себе личный шкафчик. А то у него уже все вещи украли. Включая мобильник и старые носки.
- А ты сам не мог ему это объяснить?
- А он меня не слушает. Для него судьба нашего солдата важнее мобильного телефона.
- Ясно. Тяжелый случай.
- Ничего. Здесь хорошие лекарства...
Я вышел в коридор. В коридоре было заметно теплее, чем в карцере, я согрелся, повеселел. Ну, настолько, насколько можно быть веселым в "веселом доме". В патио Лилит танцевала под песни Эяля Голана. Музыка неслась из маленького музыкального мини-центра Ицика Дрюкмана, старого наркомана из Гиват-Шмуэля. Лилит была красоткой! К тому же все время строила мне глазки. Ей было всего восемнадцать, и мне она очень нравилась. Но меня предупредили, что у нее "синдром жертвы" и она очень любит "играть в изнасилование". При том, что она законченная нимфоманка. Она сама постоянно открыто флиртует с мужчинами, а когда доходит до постели, кричит что ее изнасиловали. Причем, доказать что-либо очень трудно. Двоих она так уже упекла за решетку. Поэтому, когда три дня тому назад она мне сказала, что хочет быть моей подругой, я ответил, что у меня уже есть подруга и я не хочу ей изменять. Хотя, уже год, как я был "на ручном управлении". То есть - один.
- Давай, Шизкиель, танцуй! - крикнула Лилит и закрутилась вокруг меня.
Видя ее гибкое юное тело, острые смуглые грудки, мелькающие в открытом вороте пижамы, и откровенно-призывный взгляд, я почувствовал внезапную эрекцию. Развернувшись на сто восемьдесят, я почти бегом побежал в туалет, в одну из мужских палат. Надо было срочно "передернуть затвор", иначе я остался бы "на взводе" до конца дня.
В сортире я наткнулся на физика. Гринович писал в маленький пластиковый стаканчик.
- Что, анализы сдаем?
- Тсс-сс! - прошипел профессор, прижав палец к губам. После этого, он закончил процесс мочеиспускания, поднял стаканчик с мочой и... вылил мочу себе в рот!
И выпил.
Я остолбенел!
- Так надо! - отрезал он.
- Для Ноама Нурита?
- Да. Думаешь, я псих?
- Нет. Не думаю. Я в этом уверен!
- Ну-ну. Завтра он будет на свободе. Теперь уже - стопроцентно!
Профессор Гринович был, явно, моложе меня. Лет тридцать пять - не больше. Молодой, в принципе, парень... Жалко! От переутомления, наверное, заболел.
- Меня Хаимом зовут, - сказал я. - Хаим Шизкиель.
- Профессор физики Бар-Иланского университета Петр Гринович, к вашим услугам! - он протянул мне руку.
- Сэр, - сказал я, - в туалете не пожимают руки даже королям.
- Ах, да! Извините...
Весь эротический напряг, пережитый из-за Лилит, спал напрочь, даже без холостого выстрела. Я вышел, сел на ближайшую койку и... стал смеяться. Так я не смеялся уже давно!
- Только, Хаим, ради бога, никому ни слова, про то, что будет завтра, ладно? - Петр смотрел на меня почти умоляюще.
- Нет проблем, Петя, нет проблем...
Он помыл руки с мылом, вытер их полотенцем и достал из тумбочки полупустую бутылку лимонада.
- Будете? - спросил он.
- Это обязательно?
- Нет. Если никто, кроме нас двоих об этом не узнает, то сделка по обмену пленными произойдет уже завтра. Причем, на наших условиях.
- Откуда вы это знаете? - спросил я улыбаясь. Самоотверженность этого человека в достижении благородной цели, вызывала во мне большую симпатию.
- Знаю. Я это чувствую.
- Как?
- Как - не знаю. Но чувствую. Каким-то шестым... нет - шестнадцатым чувством!
- Поэтому вы дали мне сегодня поддых?
- Да. И если бы вы мне не ответили, мне не пришлось бы сейчас пить свою мочу.
- Слушай, Петя - ничего, что я на ты? - перешел я на доверительный тон.
- Ничего, ничего.
- Слушай, Петруха, ну какая связь между шиздюлей, которую ты мне вломил, отдачей, которую ты получил, твоей мочой и жизнью этого несчастного парня?
- Связь самая прямая, - спокойно возразил мне ученый. - Представь себе, что все в мире взаимосвязано. С этим ты не будешь спорить?
- Нет. Это и ежу ясно.
- Вот. Каждому следствию - своя причина. Иногда, самое маленькое и незначительное событие в одном конце мира через какое-то время может привести к огромным последствиям в другом. Ну, например, как в рассказе Татьяны Толстой про Пушкина: во время дуэли птичка какает на руку Дантесу, тот не попадает в Пушкина, Пушкин выживает. Потом, в старости, приезжает в город, где провел детство Ленин. Тогда еще маленький Володя Ульянов начинает дразнить великого поэта, кидает в него снежком, больно ранит, Александр Сергеевич бьет его палкой по голове и ребенок заболевает. Сам Пушкин умирает, а Володя Ульянов после выздоровления, вследствие необратимых изменений в психике, меняет свою жизнь так, что не становится революционером, а, наоборот - большим монархистом. В итоге революции не происходит, и Вторая Мировая война тоже не возникает, нет трагедии Холокоста и так далее, и тому подобное. А все из-за маленькой птички. Улавливаешь мою мысль?
- Ну да. Это как рассказ Бредбери "Бабочка".
- Да. И это тоже очень красивый пример.
- Ну, и что с того?
- А то. Если знать точно, какое действие надо сделать в тот или иной момент времени, можно глобально влиять на события! Ведь мы тоже живем в этом мире и на него влияем! Если бабочка Бредбери могла так повлиять на мир, то и мы тоже можем!
- Кажется, я понял, - сказал я. - Ты меня тогда ударил в живот, это вызвало новую цепь событий, которая в результате приведет к чудесному освобождению Ноама Нурита!
- Именно!
- А мочу тоже для этого пил?
- Разумеется. Вот если бы ты меня не стукнул в ответ, этой корректировки не понадобилось бы.
- Но это же все так маловероятно!
- Конечно! И тут степень вероятности обуславливается множеством факторов, проследить за которыми совершенно невозможно.
- Так как же ты можешь гарантировать успех всей этой фигни?
- Не знаю. Но это работает! Уже проверенно.
- Как?
- Две недели назад я выиграл в Лотто пять с половиной тысяч шекелей. Именно благодаря этому. А если бы мой младший сын накануне бы не обкакался, я бы получил сорок пять миллионов! Кстати, это звучит страшно, но если бы я его после этого бы задушил...
- Ребенка?!
- Да, ребенка. Если бы я задушил своего сына, то флуктуация, вызванная его какашками, была бы погашена. И я, таки-да, выиграл бы в Лотто сорок пять миллионов!
- Ты - идиот!
- Нет. Именно поэтому я и не выиграл этих денег. Ясно, что жизнь ребенка дороже любых миллионов.
- Слушай, Петя, а как ты узнаешь, что надо делать, для того, чтобы то или иное событие произошло?
- Интуиция! Чудовищная интуиция!
- Не понимаю...
- Я и сам этого не совсем понимаю. Просто, вдруг, внезапно, приходит в голову мысль, что для того, чтобы произошло то-то и то-то, нужно сделать это и это. А дальше - мой свободный выбор. Причем вариантов может быть несколько. С одинаковым результатом. Я выбираю наилучший из всех.
- Поэтому ты меня ударил там, в столовой?
- Да. В другом варианте я должен был обварить кипятком главврача больницы. Кстати, он пришел в столовую вскоре после того, как тебя привязали...
- И давно это у тебя?
- Сразу после аварии началось. Месяц тому назад в мою машину врезался один идиот. Он на красный ехал. Ну, у меня мощный джип, поэтому я отделался только сотрясением мозга.
- А тот?
- На кладбище. Он пьяный был тогда.
- Ну, туда и дорога этим алкашам.
- Тем не менее, благодаря ему, у меня началась новая жизнь...
- Да уж...
Мы помолчали.
- Кто у тебя врач? - спросил я своего нового знакомого.
- Натан Шетен.
- Очень хороший специалист.
- Но мне он не верит и мои объяснения не воспринимает.
- Ну, это не удивительно...
Мы вышли в патио. По телевизору показывали вечерние новости.
- Сделка по Ноаму Нуриту зашла в тупик, - говорил диктор. - Хамас выдвинул дополнительные условия, которые не обсуждались раньше. Правительство Натаниягу отказывается идти на дальнейшие уступки. Все мировое сообщество...
- Сволочи! - сказал я по-русски.
- Не волнуйся, - Петр был спокоен. - Завтра его выпустят.
- Да пошел ты...
Я был на него зол. Чтобы как-то успокоится, я вышел на улицу. Спустился по небольшой металлической лестнице во дворик. Было тепло. Начинался первый хамсин. Ицик опять слушал Эяля Голана, Лилит опять танцевала. Завидев меня, она сразу подошла ко мне.
- Красиво он поет? - спросила она меня на иврите.
- Кто «он»?
- Эяль Голан!
- Красиво.
- Ты так можешь?
- Я могу даже лучше!
- Ух, ты! Ну, давай, спой!
- Спой, Хаим! - подхватила Сара, пожилая шизофреничка со стажем, практически не вылезающая из Геи.
- Спой, спой! - подхватили все.
- Нет проблем! - сказал я и начал петь, подражая израильскому певцу:

- Халон шели патуах,
Ани роце лануах,
Вэ лээхоль тапуах,
Вэ кцат леиздаен...
Анахну ба миклахат,
Ратув ли бэ карахат,
Ани гомер бэ тахат -
В зэ меаниен!

Всеобщий хохот был мне наградой.
Вообще, я спел не саму песню Эяля Голана, а собственную пародию на нее.
Смысл ее был такой:

Окно мое открыто,
Я хочу отдохнуть,
И съесть яблоко,
И немножко потрахаться...
Мы в душе,
У меня мокрая лысина,
Я кончаю в задницу -
И это интересно!

- Я тоже хочу трахаться! - вдруг закричала Лилит. - Хочу трахаться, хочу трахаться!
Вдруг, она начала раздеваться. На землю полетела кофточка от пижамы, и всем предстала ее хорошенькая грудка, совершенно идеальной формы с красивыми темными сосками. Причем, эррегированными. Потом она сняла и штанишки. Трусиков, как и лифчика на ней не было. Совершенно нагая юная красотка танцевала передо мной, и я уже был готов упасть перед ней на колени и зарыться носом в ее сладкую мохнатую писечку...
Вообще, сейчас пошла такая идиотская мода на бритье - девушки бреют не только подмышками, но и начисто эпиллируют лобок.

Так много в Голливуде звезд,
И жизнь у них шиздатая...
Полно там всюду бритых "гнезд",
А я люблю мохнатую!

У Лилит, как раз, не только лобок был покрыт густым черным ворсом, но и подмышками чернели кудрявые кустики волос.
От всего этого зрелища я просто абалдел! Член мой не то что встал... Он, казалось, вырос до размеров Эйфелевой башни!
Увидев мою эрекцию, Лилит подскочила ко мне, быстро опустилась на колени, сдернула с меня пижамные штаны вместе с трусами и взяла в рот мою "гордость".
Не успела она сделать и пару сосательных движений, как я разрядился мощным фонтаном спермы прямо в ее рот. Девушка застонала (видимо, тоже, кончила), проглотила все содержимое рта, облизнулась и поднялась с колен.
Меня качало. Я готов был упасть в обморок.
- Ты меня изнасиловал, - спокойно заявила Лилит в полной тишине. Народ, наблюдавший за всем этим, был настолько шокирован, что все потеряли дар речи.
У меня закружилась голова, и я опустился на землю.
- Он меня изнасиловал! - заорала Лилит.
- Шлюха! - закричала Сара. - Проститутка!
- Это насилие! - не унималась девушка.
Прибежали санитары.
Что тут началось!..
В конечном итоге, я оказался опять привязанным в карцере, Лилит получила в задницу дозу успокоительного, но все отделение еще долго не могло угомониться, обсуждая происшествие.
Перед самым отбоем ко мне зашел Петр.
- Поздравляю, коллега! - сказал он. - Благодаря вашему поступку Ноама Нурита отпустят на гораздо более выгодных условиях, чем предполагалось раньше...
- Чего??.. Это из-за того, что Лилит мне отсосала? - я был ужасно разозлен.
- Именно! Один минет, а такие события!
- Знаешь, что, Петя? Иди ты на...!
- Ладно, ладно,- улыбнулся профессор. - Спи, герой! Завтра убедишься в моей правоте.
Утром меня отвязали. За ночь я успел четыре раза сходить под себя. В туалет меня не отпускали. Ну, это было естественно и привычно. Нормальная практика психиатрической больницы.
Приняв душ и переодевшись, я отправился в столовую, позавтракал.
После завтрака ко мне подошла Лилит.
- Хаим, - сказала она, - ты на меня не обижайся.
- На больных не обижаются, - ответил я.
- Да, я знаю, - сказала девушка. - Я больна. Нимфоманка.
- Это грустно.
- Но я, в самом деле, люблю тебя! - сказала она, пронзительно посмотрев на меня своими лучистыми серыми глазами.
- Да?
- Не смейся. Это со мной в первый раз.
- Да я и не смеюсь...
- Я никогда никого не любила. Трахаюсь с двенадцати лет, но так... как животное...
- Ты очень красивая девушка, Лилит, - сказал я.
Честно говоря, я был в растерянности. Хоть она и шлюха, но, кто знает, может и ее можно как-то исправить? Или вылечить? Говорят, она заболела в армии. Увидела теракт на КПП, и у нее что-то переклинило. Пришла к парням в часть, и отдалась целому взводу. Причем, без всякого предохранения. Через нее за двое суток (пятницу-субботу) прошло больше сотни парней. Слава богу, она тогда не забеременела и ни чем не заразилась. Но сам факт!..
- Хаим, женись на мне, а? - сказала девушка.
- Слушай, Лилит, - я был в полной прострации, - мне сорок лет! А тебе восемнадцать!
- Ну и что? Я же тебе нравлюсь! Я бы тебе ребеночка родила... У нас были бы красивые детки...
- А на что мы жить будем?
- У меня будет военная пенсия. Я инвалид Цахала. Ты тоже получаешь небольшое пособие. Как-нибудь проживем...
Внезапно у меня защемило в сердце. Я почувствовал такую теплую нежность к этой несчастной милой девчушке... Господи! Если бы все это было не здесь, не в этом чертовом заведении, если бы мы были здоровы!..
Одно я не мог понять: что она во мне нашла? Я был далеко не красавец, старый, лысый, худой неудачник, к тому же "русский". Она из богатой семьи. Мать у нее "марроканка", отец "йеменит"... Что между нами может быть общего?
Воистину, "любовь зла"!
Мы проговорили с ней целый час.
За это время мы сделали кругов двадцать по нашему дворику. Было тепло. Небо было закрыто пылевой завесой, сквозь которую с трудом просвечивал желтый диск солнца. Из Синая пришла песчаная буря. Израиль окутался оранжевой дымкой, и все вокруг приобрело совершенно фантастический вид. Казалось, мы на другой планете, далеко от этого жестокого и глупого мира, в котором торгуют жизнями и телом, лекарствами и совестью...
- Ну, Хаим, - услышал я голос Петра, - иди послушай новости!
Петр стоял в проеме двери, сложив руки на груди, как Наполеон после Бородинского сражения.
- Не может быть! - воскликнул я.
- Иди, иди. Теперь-то ты мне поверишь!
- Лилит, - сказал я девушке, - похоже, Ноама Нурита отпустили...
- Правда?!
- Пошли, сейчас новости...
По первому каналу Ноам Нурит давал интервью израильским СМИ. Он был худ, изможден, но совершенно счастлив. Все были "на ушах". У многих на глазах были слезы. Арабские медбратья зло посматривали на экран телевизора и что-то говорили тихо друг другу на своем языке.
Выяснилось, что сегодня в шесть утра хамасовцы связались с посредниками, и передали им, что готовы на все израильские предложения по сделке. Причем, они даже согласились на то, чтобы вместе с сотнями палестинских уродов из израильских тюрем не были выпущены те, кто сам убивал евреев, то есть, "террористы с кровью на руках". Час тому назад обмен завершился.
Израиль ликовал.
Я подошел к Петру Гриновичу и пожал ему руку.
- Брут, ты крут! - сказал я.
- Так-то вот! - гордо ответил мне профессор. - А я, между прочим, был в этом уверен...
Тем не менее, Петра продолжали лечить от шизофрении. Его рассказам о том, что мол, это он способствовал освобождению заложника, никто, разумеется, не верил, и профессора кормили галоперидолом. А он, кстати, совсем успокоился. Теперь он себя вел, как совершенно здоровый человек.
Через неделю меня отпустили на выходные домой.
За это время мы с Лилит здорово подружились. Мы уже вовсю целовались и обжимались по углам. Даже окружающие на нас смотрели теперь, как на пару. Медбрат Шломо несколько раз предупреждал меня об опасности, исходящей от Лилит, и я его слушал. Дальше поцелуев и объятий у нас дело не продвигалось. Хотя, Лилит уговаривала меня заняться сексом по-настоящему. Она даже сдала анализы на ВИЧ и все венерические инфекции и потом принесла мне распечатку, что, мол, она совершенно здорова. Но я боялся. Боялся, что ее психоз снова повторится. И каждый день перед сном "спускал предохранитель", заперевшись в сортире.
В четверг, перед уходом домой, я подошел к Петру.
- Слушай, Петь, - начал я, - тут такое дело...
- Говори, - откликнулся тот.
- Можно вылечить Лилит?
- От чего?
- От всего. От нимфомании, от ее глупостей с изнасилованием... Чтобы она снова стала человеком. Здоровым человеком...
- Можно.
- Да?!
Я смотрел на него, как на пророка.
- Можно.
- Кого надо убить? - ради своей девушки я был готов на все.
- Ну, это лишнее...
- Да, говори, ты не тяни! - нетерпеливо крикнул я.
- Тише, ты, тише...
Петр на мгновение задумался.
- Ты рисовать умеешь?
- Нет.
- Жаль. Впрочем, - сказал он через несколько секунд, - это не важно. Даже если ты не умеешь рисовать. Нарисуй портрет доктора Натана Шетена.
- Твоего врача?
- Да. Только, постарайся, чтобы вышло похоже. Помни - от этого зависит судьба твоей девушки.
- Клянусь! Сдохну, а нарисую!
- Вот сейчас сразу и начни. У тебя есть ровно час.
- Ладно...
Я сходил на отделение трудотерапии, взял там несколько листов бумаги, карандаш и стерательную резинку. Когда я вернулся обратно, у нас на "гимел" уже началось собрание больных. В центре на стуле сидел Натан Шетен, а вокруг на других стульях и креслах - больные. Я сел напротив врача, достал бумагу и начал творческий процесс.
- Что ты рисуешь, Хаим? - спросил меня врач.
- Вас, доктор!
- Да?? Я польщен. А зачем?
- Чтобы вас увековечить.
- Серьезно?
- Да. Как самого гениального психиатра всех времен и народов!
Нет. Я его недооценил. Шетена "на мякине не проведешь".
- Хаим, скажи честно, зачем ты меня рисуешь?
- Честно? - спросил я.
- Да.
- Чтобы Лилит выздоровела.
- Для этого ей нужно принимать лекарства, - спокойно сказал врач.
- Или мне - нарисовать портрет доктора Шетена.
- Какая связь?
- А я и сам не знаю, - честно сказал я. - Петр сказал - надо нарисовать. Я и рисую.
- Ах, вот в чем дело! - улыбнулся психиатр. - Я смотрю, вы с профессором быстро нашли общий язык.
- Он не просто профессор, - парировал я.
- А кто?
- Гений. Почти Мессия.
Доктор был непробиваем.
- Кто что думает по этому поводу? - невозмутимо обратился он к публике.
Началось обсуждение.
Пока все спорили, я нарисовал Натана.
"Это был мой рисунок номер один. Я показал свое творение взрослым и спросил, не страшно ли им? - А разве шляпа страшная? - возразили мне".
Впрочем, рисунок удался. Это даже сам Натан заметил. А вот Петр, которого, кстати, на собрании не было, сказал, что рисунок получился плохо.
- Значит, Лилит не выздоровеет? - расстроился я.
- Почему же? - ответил мне Гринович. - Надо просто подкорректировать немного цепочку событий.
- И что нужно сделать?
- Ты сегодня идешь в отпуск?
- Да.
- До воскресенья?
- Да. На два дня.
- И Лилит отпускают.
- И что?
- Вот вместе пойдете к тебе, и проведете эти двое суток вдвоем. Займетесь любовью, и все будет о кей. И никаких предохранений! Если заделаешь ей ребенка, эффект будет стопроцентный.
- Ты не ошибаешься?
- Я никогда не ошибаюсь.
- Да. Я это заметил.
Я воспрял духом. И не только духом. Все во мне воспряло. Еще бы! Такая перспектива!..
- Спасибо, Петя, - сказал я.
Из больницы мы вышли с Лилит обнявшись. Пока шли, мы столько целовались по дороге, что на нас постоянно оглядывались прохожие. Мы выглядели совершенно счастливыми! Никто даже заподозрить не мог, что еще час тому назад мы были в стенах столь грустного заведения.
Что это были за выходные!
Я думал, у меня сдует крышу окончательно. Эйфория любви захлестнула нас с головой. Мы вообще не выходили из квартиры. Хорошо - я живу один. Снимаю маленькую однокомнатную квартирку-студию за полторы тысячи шекелей в месяц. Родители помогают, плюс подработка сторожем, ну и пенсия, конечно, тоже... Жить можно! А если еще жить так, как мы жили эти два дня!..
После этого, Лилит как подменили! Ни о каких изнасилованиях больше не было и речи.
В общем, мы решили пожениться.
А потом выяснилось, что она беременна. Ну, лекарства она принимать перестала - стала выплевывать таблетки.
И ничего! Жива-здорова. Потом нас выписали из больницы.
Через четыре месяца сыграли свадьбу. Ее родители были вначале против, но потом, пообщавшись со мной и с моими родителями, успокоились. К тому же, они видели, как я влияю на их дочь. Фактически, она выздоровела. Петр оказался прав и на этот раз. Потом у нас родилась дочка. Совершенно здоровый ребенок. Мы назвали ее Аей - в честь моей покойной бабушки.
Благодаря армейской пенсии Лилит (она продолжала считаться инвалидом Цахала) мы смогли снять квартиру побольше. Лилит сидела дома, ухаживала за младенцем. Самое офигительное было наблюдать, как она кормит ее грудью. Грудь у моей жены увеличилась на три размера, а молока хватало даже на меня. У нее было божественно вкусное молоко!
А однажды к нам пришел Петр Гринович.
Он был подозрительно сосредоточен. Лилит в это время была на прогулке с малышкой.
Петр вошел к нам в квартиру, огляделся, потом достал камень из портфеля и изо всей силы запустил его в наше новое зеркало. Зеркало разлетелось на куски.
Не... Я был совершенно спокоен.
- Что на этот раз? - спросил я его индеферентно.
- Знаешь, сколько сейчас первый приз в Лотто будет?
- Сколько?
- Сто миллионов.
- Поделишься?
- Разумеется. Двадцать миллионов тебе хватит?
- Вполне.

Мы решили купить одну виллу на две семьи. Мы уже давно были друзьями. Гриновичи с двумя детьми заняли левое крыло, мы с Лилит и Аей - правое. Родителям моим мы дали два миллиона на новую квартиру. Два миллиона получили и родители Лилит.
Однажды мы сидели все вместе на веранде. Ая уже подросла и начала ходить. Ольга, жена Петра, была на третьем месяце. Мы пили сок и играли в шахматы.
- Знаешь, Хаим, - сказал Петр. - У меня новый план.
- Какой?
- Хочу свернуть ядерную программу Ирана. И сделать там светскую революцию.
- Дохлый номер, - я поставил коня на d-4. - Тебе шах!
- Вижу.
Петр спокойно налил новый стакан апельсинового сока и плеснул его мне в физиономию.
Я, ни слова не говоря, взял салфетку и вытер мокрое лицо.
- Ну, за мир во всем мире! - сказал Петя, поднимая пустой стакан.
- За мир! - ответил я.
Наши жены переглянулись.
Они все уже поняли.

1.02.2010.
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#54 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 13 Март 2013 - 18:04

Евгений Добрушин


АНЕЧКА
(картинка с натуры)



«Воистину, еврейки молодой
Мне дорого душевное спасенье…»

А.С.Пушкин, «Гаврилиада»



Анечка не была красавицей. Но в ее прозрачно-голубых глазах было что-то такое, что привлекало к себе внимание мужчин. Опытный ловелас с первого взгляда понимал, что перед ним совершенно невинное, нетронутое создание, с чистою детской душой и девичьими грезами о Великой Любви. И был прав! Ибо, в свои тридцать три года Анечка еще оставалась девственницей.
Не то, чтобы она совсем не нравилась мужчинам…
Девушка отличалась стройной фигурой, гладкие русые волосы спадали на ее острые плечики, тонкие руки и легкая походка придавали ей дополнительное изящество и грацию. Если бы не «кошачий прикус», сильно портящий ее милое личико выдающейся вперед нижней челюстью, Анечку даже можно было бы назвать красивой. Она знала о своем недостатке и, в тайне, очень переживала по этому поводу. Но сделать ничего не могла. В конце концов, она пришла к выводу, что Ларошфуко был прав: «наши недостатки – продолжение наших достоинств».
В восемнадцатилетнем возрасте Анечка репатриировалась из своего родного Кирово-Чепецка в Израиль, и поселилась в славном городе Рамат-Гане. Она, ее родители, бабушка, дедушка и младший брат жили дружно и почти никогда не ссорились. Анечка поступила в Тель-Авивский университет, проучилась там три года и, получив первую степень по экономике, устроилась работать в местный банк служащей. Она была честным и ответственным работником, но к карьере не стремилась и по служебной лестнице продвигалась очень медленно.
Каждый день перед ее взором проходило множество людей. Со всеми она была любезна и предупредительна, с ней часто пытались знакомиться мужчины, и она охотно давала им свой номер телефона. Они ей звонили, она ходила на свидания, но каждый раз очередной ухажер получал «от ворот поворот». Как правило, это происходило в первые десять минут встречи.
Немножко познакомившись с очередным претендентом на «руку и сердце», Анечка задавала ему сакраментальный вопрос:
- Вы верите в Иисуса Христа?
К слову сказать, словосочетание «Иешуа-а-Ноцри» (Иисус Христос) действует на еврея-израильтянина, как красная тряпка на быка. Он сразу вспоминает, сколько еврейской кровушки было пролито именем этого господина, и ему становится «нышт гит».
Короче говоря, на этом их знакомство и заканчивалось.
Конечно, были и другие «кандидаты в женихи», те, которые говорили с ней по-русски, но их больше интересовала дешевая водка, чем разговоры о «высоком и духовном». То есть, они были бы не прочь затащить Анечку в постель, но поговорив с ней полчаса, понимали, что «осаду» надо будет вести не один месяц, а «постель» должна последовать только после свадьбы. И никак не раньше! В общем, и тут не было взаимопонимания…
Анечка переживала, страдала и искала утешения в Библии.
Это была ее настольная книга.
А началось все с невинного знакомства в шестнадцатилетнем возрасте с «юношей бледным со взором горящим». Юноша ей нравился. Она ему – нет. Он любил Христа.
В Кирово-Чепецке тогда, как раз, открыли новую церковь, и Олежек (так звали того юношу) целыми днями пропадал на богослужениях. С Анечкой он учился в одном классе. Учился он плохо, но был «красив, как Крез» (по ее собственному выражению). Вообще-то, судя по древним легендам, Крез был не красавцем, а богачом, но у девушек всегда богатство идет рядом с красотой в их недалеком воображении, так что, не мудрено, что эти понятия часто путаются и меняются местами.
Короче, Олежек стал ее первой любовью. У него были золотые кудри и зеленые глаза. Он был высок, строен и… глуп. Но последнее Анечку волновало мало.
Все чаще во сне к ней приходил зеленоглазый и златокудрый херувим и делал с ней что-то такое, о чем она боялась даже думать! Иногда, во время урока математики, когда ее возлюбленный мямлил что-то невразумительное у доски, Анечка вспоминала эти сны, и ее личико заливала предательская краска стыда, сердце начинало бешено стучать, а где-то в районе живота становилось тепло и сладко.
Но Олежек почти не обращал на нее внимания.
Однажды она увидела у него в руках толстую книгу в твердой темно-синей обложке.
- Что ты читаешь? – спросила она его.
- Библию! – густым баритоном ответил юноша.
- Ты веришь в Бога?
- Конечно! – ответил Олег, как будто это было нечто, само собой разумеющееся.
- Хочешь сходить со мной в Храм? – спросил он.
- Это в церковь, что ли?
- Да. В церковь.
- Хорошо. Давай сходим…
Поначалу, ей было просто любопытно.
Церковь была красивая, и изнутри, и снаружи. Золото, бархат, иконы в окладах…
Но вся эта красота девушку, как-то, не трогала.
И тогда Олежек взялся за ее «просвещение».
Он подарил ей маленькую карманную библию и каждый день осведомлялся, что Анечка успела прочитать и усвоить из Священного Писания.
Он обрабатывал ее тонко и умело. По системе. Хотя, и без какой-либо «задней мысли». Анечка была для него, просто, одной из заблудших овечек, которую надо было вернуть в стадо.
Теперь, каждый день они вместе ходили в Храм, а по дороге туда и обратно вели разговоры о духовном. Анечка была счастлива. Наконец-то ее избранник обратил на нее свое внимание! Постепенно, она начала проникаться верой в Единого, Всемогущего и Всепрощающего.
Олег был доволен своей ученицей.
Когда девушка «дошла до нужной кондиции», он научил ее первой молитве.
- Скажи Господу Иисусу, что ты его любишь! – учил он Аню. – Только, искренне скажи. От всего сердца. Раскрой ему свою душу!
И Анечка раскрыла душу Господу…
Чистая, невинная душа обратила всю свою любовь с «неприступного и загадочного» Олега на такого близкого и доброго Христа.
И произошло чудо.
Совершенно неземная благодать опустилась на нее откуда-то с неба… Это было как озарение, как сама Любовь!
Анечка первый раз испытала оргазм.
Это было, даже, сильнее и ярче, чем во сне с «херувимом»!
Так она стала христианкой.
В конце концов, каждый приходит к Богу своей дорогой. У кого-то этот путь лежит через голову, у кого-то – от сердца, а у кого-то – через иные органы тела.
С тех пор, молитва для Анечки стала незаменимым атрибутом жизни. Она молилась часто и помногу.
Несмотря на то, что на православных иконах Иисус был изображен в виде черноволосого иудея, с изможденным и злым лицом аскета, Христос представлялся ей милым и ласковым белокурым ангелом из ее снов, который, к тому же, очень похож на ее одноклассника и духовного наставника Олега.
Первый удар судьба ей нанесла на выпускном вечере.
Анечка долго готовила себя к этому событию и, наконец, решилась. Да, сегодня она признается ему в своем чувстве!
Ее душа трепетала, тонкие длинные пальцы то и дело теребили локоны волос, ладошки вспотели.
Чувства обострились до предела, и вся она, казалось, была натянута, как струна.
В этот вечер Анечка, в своем длинном белом платье, была особенно хороша.
Когда, после вручения аттестатов зрелости, торжественной части и банкета, начались танцы, девушка стала искать глазами своего возлюбленного. Его нигде не было.
Незаметно выскользнув из актового зала, Анечка вышла на школьный двор. Обойдя его по периметру, она вдруг услышала странный звук, шедший из-за кустов шиповника. Подойдя поближе и раздвинув ветки, она замерла, как вкопанная…
За кустами стоял ее Олежек и взасос целовался с Настей Бровкиной, первой красоткой и последней шлюхой их школы. При этом его руки вытворяли с Настей такое, до чего не додумался бы даже «херувим» из анечкиных снов.
В тот вечер Аня долго стояла на коленях перед образами маленькой церквушки на краю города, в которую они с Олегом ходили последнее время. Обливаясь слезами, девушка повторяла только одну фразу: «За что?!»
Ее мольба, как всегда, была направлена к тому, Единственному и Всеблагому, который взирал на нее с величественных икон.
И он ответил ей.
Во всяком случае, ей так показалось.
- Прости его, дитя мое! – сказал Христос. – Ибо не ведает что творит… Прости и забудь. Я с тобой! Будет у тебя другая любовь. Чистая и настоящая. Поверь и сбудется!
И опять на девушку сошла та благодать, тот «космический кайф», который ей так часто открывала молитва. Домой она вернулась окрыленная и просветленная, с улыбкой на устах.
В эту ночь «херувим» с ней был особенно нежен.
А потом, они всей семьей уехали в Израиль. Родители Анечки были евреями и, как многие их соплеменники, решили покинуть холодную и нищую родину, и перебраться в теплую и богатую страну рядом с ласковым морем, где цветут апельсиновые деревья и акации, и круглый год можно кушать свежие овощи и фрукты.
Пройдя все тяготы абсорбции, они, наконец, устроились на работу по-специальности, взяли ссуду в банке и купили квартиру.
Анечке новая страна очень понравилась. Первым делом, она посетила святые места в Иерусалиме и Назарете, и Божья Благодать теперь ее не оставляла почти никогда. Родители заметили перемены, произошедшие с их дочерью, но решили, что так повлиял на нее теплый субтропический климат. Когда они опомнились, было уже поздно. В одном из Храмов Господних Анечка познакомилась с очень приятными людьми, которые называли себя «Евреи за Иисуса». Фактически, это были сектанты, но девушка не придала этому значения.
Их секта насчитывала несколько сот тысяч человек и была рассеяна по всему миру. Один из ее филиалов был в Кфар-Сабе. Это небольшой городок в центре Израиля, название которого переводится как Деревня Дедушки. Возможно, Ванька Жуков, девятилетний мальчик из рассказа Чехова, посылал свое письмо именно туда.
Но мой рассказ не об этом.
Итак, Анечка продолжала молиться Иисусу и искать свою Большую Любовь.
Самое интересное, что Господь, явно, внимал ее молитвам, и, время от времени, посылал ей очередного избранника. Но Анечку все время что-то не устраивало.
Либо кандидат не был достаточно красив, либо был недостаточно умен, либо не верил в Христа, либо был слишком молод, или слишком стар.
Иногда, в особо сложных ситуациях, когда девушка сомневалась в правильности своего выбора, она спрашивала об этом своего Боженьку, и Боженька, как правило, отговаривал ее от возможного союза.
Когда же все необходимые качества сходились в одном лице, оказывалось, что сама Анечка не годилась в супруги ее идеалу.
Один раз даже произошел курьезный случай. Это было как раз под еврейский Новый Год – Рош-а-Шана. Вся семья собралась за столом, в маленькие рюмки было налито «кидушное» (освященное) вино, печеная курочка вкусно благоухала из духовки, словом, все было готово для праздничного торжества, как, вдруг, раздался звонок в дверь.
Анечка открыла.
На пороге стоял странный субъект: на вид типичный йеменский еврей, только очень маленького роста и одет он был как-то странно – в длинный кусок белой материи, обмотанный вокруг тела и перекинутый одним концом через плечо. В руках у него была холщевая сумка, наподобие тех, что носят израильские хиппи-киббуцники.
Анечка посмотрела в его смуглое, некрасивое лицо и спросила:
- Кто ты?
- Я – Иешуа-а-Ноцри, - сказал он на иврите. – Мессия.
- Понятно, - сказала Аня, а сама подумала: «наверное, сумасшедший…»
- Чего ты хочешь? – спросила она его.
- Я пришел подарить тебе свою любовь! – сказал Иешуа. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Девушка рассмеялась.
- Спасибо, не надо! – сказала она. Потом достала из кошелька десять шекелей и протянула их Мессии. – Вот, возьми! Купи себе чего-нибудь на праздник.
- Спасибо, деньги мне не нужны, - сказал Иешуа.
- Тогда, всего хорошего! – и Анечка закрыла перед ним дверь.
Она потом часто рассказывала этот случай своим подругам и знакомым и весело смеялась при этом.
А потом ей исполнилось тридцать четыре года, тридцать пять, тридцать шесть лет…
Она по-прежнему работала в банке и молилась Иисусу. Время шло. В сорок пять у нее начался климакс. Незаметно пришла старость.
Ее младший брат уже давно женился, его дети выросли, сами обзавелись семьями, родили ему внуков…
Анечка оставалась одна.
Она умерла девственницей в возрасте девяносто шести лет.

Переход в Иной Мир был совсем не таким страшным, как она себе представляла.
Просто, однажды все вокруг потемнело и на душе стало легко и спокойно. Потом был Свет В Конце Туннеля и Большие Райские Врата. На идеально гладкой поверхности зеркала ворот, Анечка увидела свое отражение. Ей снова было шестнадцать! Она была юна и прелестна. Даже кошачий прикус куда-то исчез.
Она подошла к воротам и постучала. Ворота отозвались хрустальным звоном, и перед ней возник высокий седовласый старик.
- Анна! – сказал он. - Рай для тебя закрыт.
- Но почему, Господи?! – удивилась она. Девушка всю жизнь была уверена в своей бесконечной святости. Уж, кому, как не ей, быть после смерти в Раю?
- Я не Господь, - сказал старец. – Я апостол Петр. А Господь тебя видеть не хочет.
- Почему? Чем я согрешила перед Ним?
- Ты согрешила тем, что отвергла Его любовь!
- Это неправда! Я всегда любила Его! – воскликнула девственница.
- Ты любила херувима из своих снов. Ты называла его Господом, хотя он таковым не являлся. Именно ему ты посвящала все свои молитвы, именно с ним вела свои беседы. А когда истинный Иисус пришел к тебе, ты его отвергла. Вспомни вашу встречу!.. Вместо любви, ты дала ему свои жалкие деньги! Ты оскорбила Господа, и за это ты отправляешься в Ад!
- Как, этот несчастный сумасшедший, который пришел ко мне на Рош-а-Шана, и, в самом деле, был Божьим Сыном, Мессией?
- Да. Люди часто принимают Мессий за сумасшедших, а сумасшедших за Мессий. Этот раз – не исключение. Отправляйся в Ад, грешница!
И Твердь Небесная разверзлась у нее под ногами, и Анечка понеслась вниз, в самую черную Бездну.

Но на этом наш рассказ не закончился.
Прибыв в Ад, Анечка предстала перед его Властелином.
Как только она взглянула на Сатану, ее сердце (или то, что ей казалось сердцем) чуть не взорвалось в ее груди! Сатана был точная копия того «херувима», который приходил к ней во сне на протяжении всей ее жизни. Только, сейчас он был еще прекрасней! Да что говорить!.. Он был красив до безобразия. Высокий, стройный, с ярко очерченными мускулами, с молочно-белой кожей (а совсем не черный, как уверяли ее святые отцы)… Его прекрасное чело обрамлял нимб золотых волос, зеленые глаза сияли страстью и обещали, воистину, райское наслаждение. Когда ее взгляд скользнул по его телу вниз, она убедилась в том, что перед ней настоящий мужчина, а не размазня с благочестивыми речами.
- Здравствуй, Анна! – сказал он тем бархатным баритоном, который она помнила еще со школьной скамьи.
- Здравствуй! – ответила она, и сама поразилась, сколько любви и срасти было в ее голосе.
- Согласна ли ты стать моей супругой? – спросил Сатана.
- Да, милый! Ради тебя я согласна на все! – как эхом, отозвался ее голос.
- Подойди же ко мне, и я заключу тебя в свои объятия! – и Дьявол протянул к ней свои сильные руки.
Анечка сделала всего один шаг…
Каким сладостным был ее первый поцелуй!
За ним последовал второй, третий, четвертый…
Любовь была жаркой, всепоглощающей…
Наслаждение накатывало на девушку волна за волною, и каждая новая волна была больше предыдущей.
Дьявол ликовал! Христова Невеста досталась ему, и он, Великий Отступник, Сатан, забрал ее невинность, сорвал этот нежный цветок и окунул его в огненный смерч своей страсти!..
Вместе с ним ликовал, казалось, весь Ад. Души грешников, лишенные вечного дьявольского присмотра, покинули свои пыточные – раскаленные сковородки со смолой и прочие адские напасти – и обрели, наконец, свободу. Началась всеобщая адская вакханалия. Черти, грешники, Дьявол и Анечка закружились в едином танце страсти, сплелись в один сладострастный огненный клубок и понеслись в Великую Бездну, навсегда покинув Мир Господа.

На Земле началась Новая Эра.
Так как Дьявол покинул наш мир, люди перестали грешить. Добро и Благодать сошли на землю. Исчезли все болезни и катаклизмы, прекратились войны, террор и голод. Человечество обрело Потерянный Рай.

- Ну вот, сынок, - сказал Бог-Отец, - теперь ты можешь опять вернуться на землю.
- Зачем? – спросил Иешуа.
- Как зачем? Чтобы обрести свою любовь!
- Моя любовь предала меня. Она променяла меня на Сатану.
- Но, зато, этим мы спасли человечество! – сказал Господь.
- Это спасение обернулось для меня великим страданием, - грустно сказал Мессия.
- Такова уж твоя доля! Вначале ты страдал физически, когда тебя распяли. Теперь ты страдаешь духовно. Баланс между Счастьем и Страданием не должен нарушаться. Это один из законов моего мира. Счастье человечества уравновешивается страданием Мессии. И наоборот. Ничего не поделаешь, такова жизнь!
Иешуа молчал. Он чувствовал Великую Несправедливость по отношению к себе, Сыну Бога. И все в нем восставало против этого. В его душе рождался новый Сатана.

22.06.2011
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#55 Пользователь офлайн   dellicat 

  • судья
  • PipPipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 2 017
  • Регистрация: 23 Октябрь 06
  • Пол:Мужской
  • Город:TEL-AVIV

Отправлено 14 Март 2013 - 00:28

Просмотр сообщенияЕвгрид (11 Март 2013 - 03:15) писал:

Евгений Добрушин

ШЕСТНАДЦАТОЕ ЧУВСТВО


Они все уже поняли.

1.02.2010.


даже в России в психиатрических больницах нет "карцеров" а зачем? достаточно дать буйному "блокиратор" чтобы зафиксировать его на сутки или больше. ну для Вас -это несущественно. Ваша цель - нарушить нормальную логику и здравый смысл. проведя соответствующие математические расчёты легко приходим к выводу что косвенным последствием написания Вами "шедевра" стала Фукусима , а так же то что я не буду придушить одного психа который уже задолбал меня своими идиотскими выходками Изображение
глупый пингвин робко прячет........умный- смело достаёт!
0

#56 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 14 Март 2013 - 15:08

Просмотр сообщенияdellicat (14 Март 2013 - 00:28) писал:

даже в России в психиатрических больницах нет "карцеров" а зачем? достаточно дать буйному "блокиратор" чтобы зафиксировать его на сутки или больше. Изображение


Здесь, таки да! - есть карцеры. В них привязывают к койкам ремнями и держат много часов. По закону разрешается держать так не больше двух часов, но эти ублюдки все время этот закон нарушают и держат сутками (до 4 суток и более). Это любят делать особенно медбратья-арабы по отношению к буйным евреям. Своих родных арабов они холят и лелелят и все им позволяют. А так как в Гее на закрытом отделении "Гимел" главный медбрат - араб, и арабы-медбратья там делают всю погоду, то все происходит именно так, как я описал в рассказе. Что же касается Фокусимы... Не исключено, что Вы правы! Моя вина, каюсь! :coquet:
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#57 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 15 Март 2013 - 12:50

Евгений Добрушин

ПОФИГИСТ

Еще одна картинка с натуры

Мишенька был очень хорошим мальчиком. Он всегда и во всем слушался родителей, вел себя правильно и не баловался. Кушал, правда, он не очень хорошо. Поэтому каждый раз за обедом его мама начинала с ним бесконечную торговлю: «Сыночек, ну, если ты так не хочешь, не ешь овощи! Только мяско, только мяско… И супчик, и супчик…»
Мишенька старательно отодвигал вареные овощи на край тарелки и хлебал пустой суп с кусочками курочки.
А еще он не любил бананы. Они ему напоминали половой член. Страх перед членом и всем, что касается секса, появился у него очень давно, когда он случайно стал свидетелем того, как его родители занимались любовью.
Хотя, девочки ему нравились. В пятом классе он даже влюбился в Таньку Фролову, которая сидела на первой парте в третьем ряду, у окна. Он написал ей записку: «Таня, я тебя люблю!»
Разумеется, свою записку он не подписал и даже изменил почерк, чтобы, не дай бог, девочка не догадалась о его авторстве. Сложив бумажку вчетверо, он послал ее по рядам – с первого на третий. Когда Таня, наконец, получила записку, она, прочитав ее, долго потом крутила головой, чтобы выяснить, кто же ее написал? Но это осталось тайной.
В восьмом классе у них появился новый мальчик – Коля Смирнов. Он прекрасно учился, был спортсменом, к тому же – на голову выше Мишеньки. Мишенька тоже занимался спортом – ходил на секцию карате. Туда его отдали еще в пятилетнем возрасте, чтобы избавить от робости. Но это помогало мало. Он ни с кем не дружил, на перемене тихо стоял в углу и смотрел в окно, в общих играх не участвовал и никогда и ни с кем не конфликтовал. Он был настолько незаметен, что его в упор не видели ни мальчики, ни девочки, ни преподаватели. Учился он на тройки. Учительница математики, пожилая еврейка Мира Наумовна, всегда ругала Изю Бухмана: «Изя! Как тебе не стыдно! Для еврея тройка по математике – позор!»
Мишеньку она никогда не ругала. Молча ставила трояк и возвращала тетрадь. Вообще-то, в отличие от Бухмана, Мишенька не был похож на еврея, хотя папа у него и был таковым. Фамилия Львовский не наводила на мысли о еврействе, а в школу на родительские собрания всегда приходила его русская мама. И если Изя все время ходил в синяках, полученных в драках с местными антисемитами, то Мишеньку никто не трогал.
А лидером у них в классе стал Смирнов. Это был честный, открытый парень, талантливый, умный и смелый. Он даже взял под свое покровительство хилого Изю, и того, наконец, оставили в покое.
Вскоре стало известно, что у Николая и Тани роман. Мишенька, узнав от Изи эту новость, еще больше замкнулся и ушел в себя.
Школу он закончил со средним балом 3.4. Чтобы спасти сына от советской армии, родители Мишеньки срочно репатриировались в Израиль. Так как отец Миши был евреем, они смогли получить вызов и уехать. Поселились они в небольшом городке рядом с Бар-Иланским университетом – Гиват-Шмуэле. Как это ни странно, но в университет Мишеньку приняли. Экзамен он сдал на очень низкий балл, но этого хватило на то, чтобы поступить на факультет прикладной математики. В Бар-Илане мальчик неожиданно увлекся компьютерами. Вернее, компьютерными играми.
Шел 1990 год. В университете Мишенька познакомился с Костей Гурмансоном. Костя был лучшим математиком в группе. Стечением обстоятельств, они жили в одном доме, поэтому на учебу ходили все время вместе. Костя был чистый теоретик. Целые дни он проводил за учебниками по математике, и кроме этой науки его ничего не интересовало. А вот Мишенька выучил программирование. Это единственное, что он смог усвоить из всего курса университета.
Однажды Константин подошел к нему на перемене.
- Слушай, Миша, тут такое дело…
Костя был серьезен.
- Я придумал формулу для поиска в интернете…
- Поиска чего? – не понял его Миша.
- Всего. Всего чего угодно. По ключевым словам.
- Ну и что?
- Как что? Можно сделать сайт! Сайт для поиска.
- А зачем?
- Как зачем? Люди будут его посещать, пользоваться поиском, а мы продавать рекламу.
- И что?
- Мы заработаем кучу денег!
- Ага. Только купи губоскат вначале!
- Послушай, Мишаня!.. Я не шучу! Мне нужна твоя помощь как программиста. Я не знаю программирования и мне в облом его учить. Я дам тебе формулу, а ты сделаешь сайт. Ты же умеешь делать сайты?
- Умею.
- Ну?..
- Что «ну»?
- Моя формула, твой сайт. Назовем его «Гугол». Потому что формула оперирует огромными числами. «Гугол» это десять в сотой степени. Прибыль от сайта поделим поровну…
- Чтобы губоскат купить?
- Миша, не тупи! Я к тебе обращаюсь, потому что ты честный человек! Ты не кинешь.
- А мне пофиг…
- Ну, как знаешь…
Костя повернулся и зашагал прочь.
Через год он уехал в Америку. А еще через полгода пришло известие, что его убили. За что – неизвестно.
А еще через год появилась первая поисковая система в Интернете. «Гугль»
«К чему бы это?» - подумал Мишенька, впервые увидев этот сайт. Ему вспомнился Костя Гурмансон. «А… пофиг!..» - решил Мишаня и вернулся к любимой компьютерной игре.
А между тем, шел уже 1998 год…
Миша по-прежнему учился на первом курсе университета. Вот уже восьмой год он пересдавал экзамены и тянул лямку «вечного студента».
Его родители к тому времени купили квартиру в том же Гиват-Шмуэле и теперь, скрипя зубами и надрываясь на уборках за минимальную зарплату, выплачивали банковскую ссуду. Миша тоже устроился на работу – в Бар-Иланскую библиотеку. Он инсталлировал программы на библиотечные компьютеры и следил, чтобы они работали исправно. На эту работу у него уходило, в среднем, по полчаса в день. Все остальное время он игрался на компьютере. Зарплата у него была очень маленькая. Ее с трудом хватало на оплату учебы в университете. Но родители Мишеньки люди были добрые и ничего от него не требовали.
Не смотря на то, что вокруг юноши было полно красоток – студенток, приходящих в библиотеку, он ни с кем не знакомился. Даже когда девушки сами с ним заговаривали, он тушевался, краснел, бурчал себе под нос что-то невразумительное и уходил в сторону.
Он по-прежнему не ел бананы и овощи из супа.
Когда в интернете появились первые бесплатные порносайты, Миша старательно избегал на них заходить. Если по кабельному телевидению показывали эротику, он вскакивал и убегал в другую комнату. Как и раньше, он ни с кем не дружил. Врагов у него тоже не было…
Однажды к нему в библиотеке подошел Шмулик Гробман. Он учился на кафедре социологии.
- Михаил, у меня к вам дело! – сказал он.
- Я вас слушаю… - отозвался Миша.
- Вы умеете делать сайты?
- Да.
- Я хочу заказать у вас сайт. За деньги.
- И сколько вы готовы заплатить?
- А сколько вы попросите?
- Двести шекелей вас устроит? – Мишаня был бессеребреником.
- Так мало? – удивился Шмуэль.
- Я могу взять и больше…
- Да нет. Если вы можете сделать мне сайт за двести шекелей – я согласен.
- А что за сайт?
- Идея такая: создается сайт для социального общения. У каждого зарегистрировавшегося своя страница, на которой он может публиковать свои фотографии, тексты, ссылки и так далее. При этом можно заходить на страницы других пользователей, писать там комментарии, ставить оценки и так далее и тому подобное. Эдакая, личная книга. По-английски «Фейс-бук». Когда сайт раскрутится, будем продавать на нем рекламу…
- Ну да. И купим губоскат.
- Какой губоскат? – удивился Шмуэль.
- Ну, который губу скатывает. Вы раскатали губу – а он вам ее скатает обратно.
- Извините, Михаил, я ошибся адресом! – Шмуэль повернулся и ушел.
«Обиделся…» - подумал Мишаня. – «Ну и фиг с ним!..»
В тот день он особенно удачно сыграл с компьютером в «Цивилизацию».
А через полгода произошел один неприятный случай.
Миша поздно вечером возвращался из университета домой и стал свидетелем мерзкой сцены: двое арабов избивали железными прутьями Шмуэля Гробмана. Вообще-то, у Мишани к тому времени был уже черный пояс по карате (он и в Израиле продолжал заниматься любимым видом спорта), и он запросто мог бы раскидать этих поддонков и выручить парня. Но ему было лень. И пофиг. Он просто прошел мимо.
А на следующий день в университете он увидел портрет Шмуэля в траурной рамке. Арабы убили его. Полиция пыталась найти убийц, но свидетелей преступления не было. А Мишаня в полицию давать показания не пошел. Ему было пофиг.
Прошло еще десять лет.
Миша так и не получил академическую степень. Мало того – его выгнали из библиотеки. Дело в том, что он так заигрался на компьютере, что прозевал закрытие университета на субботу. Он играл там всю ночь. А когда охранник увидел его под утро в библиотеке, он решил что туда забрался вор и вызвал полицию. Незадолго до этого библиотеку обокрали, и теперь Миша попал под подозрение. Хорошо, следователь полиции был неглупый человек, и сразу понял, что перед ним не вор, а простой придурок-геймер и отпустил его восвояси. Но скандал был большой, и мальчика уволили. Потеряв единственную статью дохода, наш горемыка ушел из университета навсегда. Теперь он работал в охране. Классическая работа для бездельников и пофигистов – сидишь на объекте и играешься на компьютере.
Так он и игрался. Или шастал по интернету в поисках очередной развлекухи. Когда он случайно наткнулся на «Фейсбук» Цукерберга, Миша вспомнил покойного Шмулика. Легкая досада булькнула в его душе мутным пузырем…
«Ну и фиг с ним…» - сказал Мишенька сам себе и перешел на геймерский сайт.
Еще пять лет утекло зимними дождями.
Однажды, Миша мыл руки после туалета. Внизу, в лобби здания хайтека, которое он охранял, его ждал любимый ноутбук с очередной игрушкой.
- Я теперь понял, почему у нас так быстро пачкается полотенце! – сказал ему второй охранник. Он тоже мыл руки в соседнем умывальнике.
- Почему? – спросил Миша.
- Потому что ты неправильно моешь руки!
- Вот как? А как же правильно?
- А правильно вот так: вначале мочишь ладони, потом намыливаешь их мылом, трешь одна об другую, - Сергей (так звали второго сторожа) показал, - а уже потом смываешь мыло…
- А я как, по-твоему, мою?! – взвился Миша.
- Ты мылишь руки прямо под струей воды. Тем самым ты смываешь мыло раньше, чем оно успевает растворить грязь. Ты просто смыливаешь мыло под водой! Переводишь его бессмысленно, а руки остаются грязными. Потом ты вытираешь их о полотенце, и пачкаешь его!
- Да?! – Миша посмотрел на свои морщинистые, как куриные лапки, ладони. Ну, не научили его в детстве мыть руки! Что теперь поделаешь…
- А мне пофиг! – сказал Миша и пошел к лифту. Он вспомнил, что у него дома полотенца тоже всегда грязные и вонючие… А! Плевать!..
- Слушай, Мишаня… - Сергей догнал его у лифта. – Ты, кажется, умеешь программировать?
- Да, а что?
- У меня к тебе дело…
- Какое?
- Надо написать одну программу. Программа очень простая. Я бы и сам мог, наверное, выучить «СИ-плюс-плюс», но там, помимо этого надо еще кое-что знать.
- А что за программа?
- Программа-робот. Для игры на бирже. Понимаешь, я, похоже, нашел Формулу Биржи…
- А это что за хрень?
- Это не хрень, дорогуша… Это офигительные бабки!..
- Купи губоскат! – выдал Миша свой любимый рефрен.
- Я серьезно! – Сережа вспылил. – Понимаешь, этот алгоритм должен выигрывать почти стопроцентно при любом поведении биржи – и при росте, и при падении!
- Ты мешок для денег уже приготовил?
- Короче – напишешь программу, станем играть на бирже, выиграем – деньги поровну…
- А мне губоскат не нужен…
- Ты что, дурак?! – взвился Сергей.
- Сам дурак!
- Тебе что, не нужны деньги?!
- А мне пофиг…
Миша уселся на свое место и снова углубился в компьютерную «стрелялку».
Через месяц Сергей исчез. А потом Центробанк Израиля стал ОЧЕНЬ УДАЧНО ИГРАТЬ НА БИРЖЕ. И настолько удачно, что все биржи мира стали работать на него. Маленькое государство на Ближнем Востоке стало богатеть не по дням, а по часам. Даже по минутам. В Израиле начался не просто экономический бум, а просто сказочный расцвет! На фоне этого расцвета изменилась и расстановка политических сил в мире. Арабы оставили в покое маленькую, но очень сильную еврейскую страну, и все теперь стремились с ней дружить. Израиль ликовал!
А Мишане было пофиг…
Он продолжал играть на компьютере.
Что говорить о следующем подарке судьбы, мимо которого прошел Миша?
С виду это был простой лотерейный билет, валяющийся на земле. Кто же знал, что он выиграет пятьдесят миллионов шекелей? Вот и наш юноша (которому к тому времени уже перевалило за сорок) не знал! А вот киббуцник-раздолбай, привезший апельсины на рынок, не поленился наклониться и поднять билет.
«Я его нашел на земле! – говорил киббуцник в интервью телевидению. – На улице Барон Гирш в Петах-Тикве! Возле остановки автобуса…»
«А мне пофиг!..» - думал Мишенька, вспоминая билет, который он поленился поднять, валявшийся как раз по тому же адресу.
Свое пятидесятилетие Михаил Львовский отмечал в кругу семьи – папы и мамы. Он продолжал жить с ними в их квартире и работать сторожем. Родители уже давно были на пенсии, но чувствовали себя хорошо и немного подрабатывали по уходу за стариками.
У Миши, как и прежде, не было ни друзей, ни врагов, ни жены, ни детей, ничего, кроме ноутбука с компьютерными играми, в которые он играл все свое свободное время.
После застолья, наш герой вышел на улицу прогуляться…
И тут вдруг произошло самое невероятное! Гигантский голубой луч прорезал небо и упал на голову Мише. А еще через секунду его втянуло в какой-то чудовищный водоворот и понесло ввысь, в черную бездну…
Очнулся он в небольшой комнате, на кровати. Убедившись, что он цел и невредим, он поднялся. Увидев небольшой столик с компьютером, он сел за него и включил ЭВМ. На компьютере была его любимая «стрелялка»!
Через минуту он уже вовсю «мочил» компьютерных монстров…
Все остальное ему было пофиг…

- Да, - сказал Верховный Правитель, – ты прав Гарустр! Равнодушие на нашей планете достигло предельного значения… Если бы мы не похитили этого землянина, наша цивилизация просто бы вымерла!
- Что поделать! Чем выше уровень цивилизации, тем выше уровень лени ее жителей! – Гарустр печально улыбнулся. – Но если появляется такой аккумулятор, как этот Михаил, то вся энергия равнодушия уходит на него и планета очищается от пофигизма. Он всего три дня, как у нас, а посмотрите! По всей планете кипит работа, люди занялись, наконец, творчеством! Пишут картины, сочиняют музыку, даже любовью стали больше заниматься!..
- Да, дружище, любовь – это тоже творчество! Я очень рад результатам этого эксперимента.
- А что делает наш пленник?
- Как всегда – играет на компьютере…
- И что?
- Ему все пофиг…

06.02.2013
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#58 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 19 Март 2013 - 18:20

Евгений Добрушин

Непорочное зачатие

Не смотря на свои тридцать лет, Хаим Гопник был жутко озабоченным парнем. Казалось бы, что к такому возрасту уже давно надо перебеситься. Но Хаим так любил женский пол, что кидался на любую «юбку». Каждую неделю он менял подружек. Знакомился везде, где только можно: на улице, в магазине, в баре, на дискотеке. Его анкета была почти на всех сайтах знакомств. Он был высок, красив и нагл. Перед его обаянием не могла устоять ни одна девушка. Свои победы он записывал в специальную книжечку, где каждый «сбитый мессершмидт» помечал отдельной звездочкой. И еще туда он записывал время, которое уходило на «атаку» - от момента знакомства до «постели». Его рекорд был 21 минута. Но он считал, что это не предел.
В тот день он зашел к своему приятелю Алексу Гутману.
Алекс был «человек не от мира сего». Занимался теоретической физикой, верил в Иисуса Христа и был девственником. Жил он недалеко от улицы Герцля, в маленькой квартирке с балконом. Квартирка ему досталась от родителей, которые год тому назад купили себе большой дом в Рамат-Авиве. Они недавно разбогатели, выиграв в Лотто двадцать миллионов шекелей.
- Слушай, Алекс, - начал разговор Хаим. – Почему ты все никак не женишься? И подруги у тебя нет.
- Я об этом думаю, - ответил ему Алекс, сделав очень серьезное лицо.
- Правда? И что, уже есть кандидатура?
- Я, как раз, собираюсь за ней отправиться, - многозначительно произнес он.
- Поздравляю! – искренне обрадовался Хаим. Наконец-то его друг станет настоящим мужиком! А то, все физика, физика…
- И где живет твоя невеста? – спросил он.
- В Нацерете, - ответил Алекс.
- Что, неужели – арабка? – в Нацерете жило много арабов-христиан.
- Нет. Стопроцентная еврейка.
- И что, тоже верит в твоего Иисусика?
- Пока нет.
- Ааа-аа… Так ты ее агитировать собираешься?
- Не собираюсь. Ее не надо будет агитировать. Она сама в него поверит. Когда он у нее родится.
- Чего-о?!
- Я женюсь на деве Марии!
- Так и знал! – воскликнул Хаим. – Я так и знал, что этим кончится! Твое увлечение христианством доведет тебя до психушки…
- Я не сумасшедший. В нашем НИИ получили первый темпоральный модуль.
- А это что за хрень?
- «Машина времени». Знаешь что это такое?
- Врешь!
- Вот те крест!
- В церкви будешь креститься…
- Не веришь?
- Нет.
- Смотри! – Алекс открыл дверь в свой маленький кабинет, и Хаим увидел странное сооружение из металла и пластика.
Внешне оно походило на обычный унитаз. Но вместо бачка там была небольшая антенна.
- Это и есть твоя «машина времени»? – спросил недоверчиво Хаим.
- Да. Сейчас она настроена на минус первый год. То есть, первый год до Новой Эры.
- А как ты ее сюда притащил?
- Взял из лаборатории. На время.
- И что?
- Я на ней отправлюсь в прошлое, найду деву Марию, женюсь на ней и стану, как Иосиф – нареченным отцом Иисуса Христа. А Марию заберу сюда, в двадцать первый век. Она родит Мессию, и он спасет наш мир.
- Ты точно трахнутый на голову!..
- Сам ты трахнутый! – Алекс, вдруг, взвился. – Тебе бы только присунуть кому! Ты, вообще, думаешь не головой, а головкой!
- Ладно, ладно! Не заводись! – Хаим не хотел ссориться с другом из-за такой ерунды. – Ты хоть управлять этой штуковиной умеешь?
- А чего тут уметь? Вот, смотри! – Алекс подошел к «унитазу». – Вот шкала. Вот кнопки. Здесь выставляешь дату, куда хочешь отправиться. Здесь – время прибытия. Вот это – индикатор аккумулятора. Он рассчитан на два прыжка – туда, и обратно. Здесь – кнопка пуска. Сюда садишься. Все, что ты держишь в руках и на себе – отправляется вместе с тобой. Все элементарно!
- Да уж…
На секунду Хаим задумался. И тут в его мозгу возник план! Да, такая птичка в его сети еще не попадалась…
- Слушай, Алекс, да такое открытие обмыть надо! Это же черт знает, какое событие! «Машина времени»! Это же Нобелевка!
- Да. Это Нобелевка. И я думаю, это вполне естественно, что отцом Иисуса будет нобелевский лауреат. Впрочем, мы еще не подали заявку…
- Успеешь, все успеешь! Значит так! Готовь закусь, а я за «водовкой» сбегаю…
- Ты же знаешь, Хаим, я не пью! – возразил Алекс.
- За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники. Классику знаешь?
- Ты все со своими совковыми глупостями…
- Все! Короче – накрывай на стол! Через десять минут я вернусь, - Хаим был уже в дверях.
Когда он вернулся с бутылкой «Абсолюта», Алекс только успел пожарить яичницу. Но пить наотрез отказался. Бутылка осталась нераскупоренной.
«Что же делать? Что же делать?» - лихорадочная мысль металась в мозгу Хаима.
- Что-то у меня голова болит, - сказал Хаим. – У тебя есть «оптальгин»?
- Есть. Там, в холодильнике все лекарства.
Хаим открыл холодильник и стал осматривать полочку с лекарствами. Наконец, он нашел необходимое! Но это был совсем не «оптальгин». Это был «задорм». Снотворное. Достаточно сильное. Особенно, если взять две таблетки…
Яичница получилась вполне неплохо. Но аппетита у Хаима не было совершенно. Поэтому он только попил чай, все это время исподволь наблюдая за другом. И как только тот отвлекся на телефонный звонок, он бросил ему в стакан с чаем две таблетки «задорма»...
Через час Алекс уже крепко и сладко спал в своей комнате.
- Ну-с! – сказал себе Хаим, потирая ладони, - приступим!
Он уселся на сиденье «машины времени», проверил дату прибытия и нажал «пуск».
Моментально погас свет. Стало абсолютно темно. А потом, также внезапно, Хаим увидел себя на вершине зеленого холма под открытым небом, в пронзительной синеве которого сияло алое солнце. Солнце первого года до Новой Эры.
Хаим слез с «унитаза». Потянулся, поприседал… Все в порядке!
«Так. Где же наша «святая целочка»?» - подумал он.
Хаим и Алекс жили в Нацрат-Элите – небольшом еврейском городе, по соседству с христианским Нацеретом. В библейские времена его еще не существовало.
Хаим повернул на запад и стал спускаться с холма. Внизу его ждал Назарет.
Это был маленький городок, почти деревня, с жалкими лачугами и масличными деревьями вокруг.
При входе в город, Хаим встретил молодого еврея.
- Шалом! – сказал Хаим.
- Шалом-у-браха! – ответил тот.
- Скажи, друг, где тут живет девушка, по имени Мария? – спросил Хаим на иврите.
- Нет тут никакой Марии, - сказал человек. – Может, ты ищешь Мирьям, жену плотника Иосифа?
- Как, она уже вышла за него замуж?!
- Да, год тому назад.
- Вот досада! Опоздал! Опоздал! – Хаим понял, что его план трещит по швам. Второй попытки быть не могло – заряда аккумулятора «унитаза» хватало только на обратный путь. А потом он будет уже вне досягаемости. Алекс ему второго шанса не даст. Вернет «машину» в НИИ – и с концами!
- А ты, никак, свататься к ней пришел? – спросил назаретянин.
- Да. Свататься.
- Надо же! – воскликнул молодой еврей. – За нашу Мирьям пришел свататься такой знатный жених! Твоя золотая цепочка, наверное, целое состояние стоит?
- Нет. Всего тысячу шекелей, - сказал Хаим, поправляя золотую цепочку с Маген Давидом на своей груди.
- Тысячу шекелей! О, Всемогущий Господь! Да ты сказочно богат! И одет не по-нашему… Кто ты? Купец?
- Ага, - соврал Хаим. – Я купец.
- Пойдем ко мне в дом, я накормлю тебя по-царски! Это великая честь для меня, познакомиться с таким человеком!
Хаим вспомнил, что давно не ел.
- Спасибо, тебе, друг! Я, и в самом деле, очень голоден…
- Ты меня уже второй раз называешь другом! – восхитился юноша. – У меня сегодня великий день!
Они пошли в город.
- Как тебя зовут, странник? – спросил назаретянин.
- Хаим. Хаим Гопник.
- А меня – Иона. Я сын пастуха Шломо.
- Это хорошо, - сказал Хаим, и подумал: «уж не Иоан-ли это Креститель?»
- Ты знал моего отца?
- К сожалению, нет.
- Он умер три года назад. Откуда ты родом?
- Из Хайфы, - опять соврал Хаим.
- А почему у тебя такое странное прозвище – Гопник? Что оно означает?
- Не знаю. Мой отец был Гопник. Мой дед был Гопник. Вот и я, тоже, Гопник.
- А в Хайфе много Гопников? – спросил уважительно Иона.
- Да, хватает. Гопников везде хватает…
- А почему ты пешком? Где твой конь?
- Мой конь издох. Я так спешил увидеть Мирьям, что загнал коня, - Хаим не любил врать. Но не рассказывать же ему про «машину времени»!
- Слушай, зачем тебе Мирьям? Она, конечно, красавица, но у нас в городе есть невесты куда лучше!
- Про Мирьям я прочитал в одной книге, - сказал Хаим. – Это священная книга.
- Правда? Что это за книга?
- Это Библия.
- Не знаю такой. Это не еврейская книга?
- Нет. Она на другом языке.
- О, ты знаешь языки!
- Да. Я знаю еще два языка.
- Какие?
- Русский и английский.
- Не слышал о таких…
- Слушай, Иона. А как можно увидеть эту Мирьям?
- Ой, странник… Нельзя смотреть на чужих жен!
- Да я ничего ей не сделаю! Мне бы только взглянуть на нее!
- Грех это! Большой грех! Или ты заповедей не чтишь?
- Чту, чту, - поспешил его заверить Хаим. И вспомнил, как он еще вчера объедался свининой в русском ресторане.
- Смотри, старый Иосиф очень сильный муж. Рука у него тяжелая. А ты безоружен…
«Черт, - подумал Хаим, - надо было «глок» захватить! Как я забыл! Воистину, поспешишь – людей насмешишь…»
- Скажи, Иона, а, правда, что Иосиф, того, слаб с женщинами?.. Говорят, что Мирьям все еще невинна?
- Злые языки… Хотя, это правда. Не надо над этим смеяться, Хаим! У них очень хорошая семья. Иосиф очень любит свою жену.
- Да я и не смеюсь. Жалко девушку…
- Ты себя пожалей! Не ровен час, нападут на тебя разбойники, а у тебя даже ножа нет!
Так они дошли до жилища Ионы.
Тот жил один, в маленькой лачужке на краю оливковой рощи.
Надо сказать, что трапеза была не ахти какой шикарной. Хотя ради дорого гостя Иона зарезал единственного барана и приготовил очень вкусное мясо с оливками, лепешками и всякой зеленью.
От вина Хаим отказался, так как боялся, что на пьяную голову наболтает лишнего. Зато Иона, на радостях, выпил целый кубок. Ну, кубком это можно было назвать с большой натяжкой. Внешне он походил на обычный медный стакан с грубыми и примитивными рисунками.
Когда Иона захмелел, Хаим опять завел разговор о цели своего пребывания.
- Иона, я тебе предлагаю сделку! – сказал он.
- Какую? – оживился молодой еврей.
- Я тебе подарю свою золотую цепочку, а ты мне покажешь Мирьям.
На минуту лицо парня озарила радостная улыбка. Но потом его взяли сомнения…
Хаим не мешал ему думать. Он знал, что его предложение не просто очень заманчивое. Это, как джокер при четырех тузах!
- Хорошо! – наконец сказал Иона. – Я согласен. Завтра Мирьям с другими женщинами пойдет в микву. Я тебе покажу, где это. Там есть одно укромное местечко…
- А ты откуда знаешь? – ухмыльнулся Хаим.
- Знаю… Ребенком там подглядывал, - юноша покраснел.
- Ах, Иона!.. – погрозил ему пальцем Хаим.
- Я уже пожертвовал деньги на Храм. Господь простит мне мои прегрешения юности.
- Конечно, простит. Ты хороший парень, Иона!
- Спасибо, Хаим! Эх, никогда не думал, что у меня будет такой друг! – сказал Иона и снова отхлебнул вина из медного стакана.
- А как мне узнать Мирьям? – вернул Хаим своего собеседника к прежней теме разговора.
- Узнать ее легко: у Мирьям на левой щеке маленькая черная родинка. Вот здесь! – он показал на себе. – Ни у кого такой родинки нет…
Он вздохнул.
- Пошли, я покажу тебе микву! – он поднялся.
Когда они вышли на улицу, уже начало смеркаться. Чуть покачиваясь, охмелевший Иона повел Хаима к заветному месту.
Хаим с интересом поглядывал по сторонам, запоминая дорогу.
«Любой историк полжизни бы отдал, чтобы оказаться на моем месте!» - думал он, ступая по мягкой пыли.
- Скажи, - вдруг спросил его Иона. – А что было написано про Мирьям в этой священной книге?
- Там было написано, что она родит Мессию.
- Правда? Наша Мирьям?!
- Да. Мирьям из Нацерета. И назовет его Иегошуа. Иегошуа-а-Машиах.
- Великий Господь! Наконец-то! Придет Машиах! Слава Великому Элохиму! Эх, какой я был дурак, что не посватался к Мирьям! А ведь она нравилась мне…
- Чего же не посватался?
- Бедная она. Из самой бедняцкой семьи нашего города. У них даже осла нет.
- А у тебя есть?
- А ты что, не видел? Во дворе!
- Не обратил внимания…
- Я тебе его подарю!
- Зачем?
- Как – зачем? Твоя золотая цепь стоит тясячи таких ослов! Я бы тебе и коня подарил, да нет у меня коня. А осел есть. И он теперь твой!
- Но что я с ним буду делать? – удивился Хаим.
- Как – что? Поедешь на нем в Хайфу! Не пешком же идти такому уважаемому человеку!
- Скажи, Иона, а сколько лет этой Мирьям?
Девушка никак не шла из головы Хаима.
- Шестнадцать недавно исполнилось.
- А тебе сколько?
- Мне? Семнадцать. А ты какого возраста будешь?
- Мне тридцать лет.
- Тридцать лет?! Да ты глубокий старик! Никогда бы не подумал…
В те времена люди жили очень мало. Редко кто доживал до тридцати лет.
Между тем, наши герои дошли до нужного места.
- Смотри, вот в этом строении – миква. Там - пруд. А вот здесь можно спрятаться. Увидишь все с близкого расстояния. Только – никому не говори! И берегись старого Иосифа! Узнает – плохо тебе будет…
- Спасибо тебе, друг! – сказал Хаим, и снял свою золотую цепочку с Маген Давидом. – Это тебе! Как и обещал.
- Будь благословен ты, Хаим! – Иона опустился на колени и попытался поцеловать кроссовки Хаима. Только сейчас он поверил в свое счастье.
- Ну, ну… Перестань! Это лишнее!.. – Хаим, аж, растерялся. Ему было жутко неудобно за своего предка.
Иона поднялся с колен, пряча за ворот рубашки драгоценный подарок…
Когда они вернулись домой к Ионе, уже стемнело. На небе взошла полная луна, и от олив потянулись бледные тени. Было тихо и темно. В кустах трещали цикады, где-то ухал филин, иногда между веток деревьев мелькали крылья летучих мышей.
Хаим, уставший за день, лег на циновку у входа в избушку, и сразу провалился в сон…
Проснулся он от того, что кто-то сильно тряс его за плечо:
- Вставай, Хаим! Вставай! Мирьям проспишь!
- А? Что? Где я? – спросоня, Хаим заговорил по-русски.
- Что это ты сказал? – удивился Иона. Это он разбудил Хаима.
- Что я сказал? – теперь разговор шел уже на иврите. – Ничего я не сказал. Приснилось что-то…
Хаим быстро вспомнил события вчерашнего дня.
Плотно позавтракав остатками вчерашнего пиршества и запив еду чистой родниковой водой, Хаим пошел «на дело».
Вскоре, он был уже у миквы.
Спрятавшись за большим валуном в зарослях орешника, он стал ждать.
Женщины появились, где-то, через полчаса. Их было пять. Две на вид лет сорока (хотя, наверняка они были гораздо моложе; в древней Иудее старели рано). Одна молодая красотка, и две совсем юных девушки. У одной из них на левой щеке была маленькая черная родинка…
Пройдя в помещение миквы, они не спеша разделись и так же не спеша погрузились в проточную воду пруда.
Сначала Хаим видел их только со спины.
Женщины произносили необходимые молитвы, но его это мало интересовало. Он ждал главного.
И вот они стали выходить из воды…
Хаим на миг почувствовал себя тринадцатилетним мальчишкой, подглядывающим за женщинами в раздевалке душевой.
Теперь он смог рассмотреть Деву Марию во всех подробностях.
Она была прелестна!
Маленькие грудки с острыми, вставшими от холодной воды, сосками, ладная фигурка подростка, нежные покатые бедра с темным треугольником Венеры между них, стройные ножки…
На лицо он почти не смотрел. А что? Девушка, как девушка… Сколько у него было таких…
Мысль о том, что он видит совершенно голую Богоматерь, так возбудила его, что он не сдержался…
Разумеется, овладеть ею он не мог. Во-первых, здесь было полно свидетелей. Во-вторых, он никогда не применял силу против женщин – на это у него было железное табу. А уговорить замужнюю девушку на прелюбодеяние, де еще за такой короткий срок – совершенно невыполнимая задача. В-третьих, Гопник побаивался Иосифа, мужа Марии. В случае конфликта, парень был бы явно в менее выигрышном положении. Поэтому, Хаим решил пойти по пути наименьшего сопротивления.
Приспустив джинсы и трусы, он схватил свой восставший «жезл» и стал наяривать его так, как давно уже не наяривал. Последний раз он этим занимался лет пятнадцать тому назад…
Оргазм пришел в тот момент, когда Мария подняла руки, вытирая волосы и показывая густую поросль подмышек…
Струя семени ударила горячим фонтаном и, пролетев по дуге, упала на холодный камень миквы…
«Кайф…» - Хаим устало опустился на землю и закрыл глаза.
Прошло минут пять.
За это время женщины успели одеться, и вышли из помещения.
И только юная замужняя дева все сидела на камне, разглядывая улитку, ползущую к пруду.
Хаим поднялся, натянул трусы и брюки, застегнул молнию на ширинке и ремень.
«Что ж, - подумал он. – Пора домой!»
Последний раз он глянул на юную Мирьям. Девушка сидела к нему спиной, голой попой как раз на том месте, где приземлилась его сперма.
«Однако! - мелькнула у него мысль. – Да нет… Это мало вероятно…»
Обратный путь занял всего час. Осел, подаренный Ионой, довез его до того места, где Хаима ждал «темпоральный модуль». Наш путешественник отпустил ослика, и тот медленно побрел обратно к своему старому хозяину. После этого, он уселся на «унитаз» и…
Вскоре, Хаим был снова в квартире Алекса, в своем времени, таком милом и родном.
Ученый, правда, устроил ему взбучку, когда, проснувшись, увидел, что аккумулятор «унитаза» разряжен. Он, конечно, сразу обо всем догадался. Нет, они не подрались, но здорово поругались. Впрочем, ссора длилась не долго.
- Скажи, Хаим, так что, неужели, ты ее трахнул? – спросил Алекс друга, когда тот рассказал ему, с какой целью он похитил «машину времени».
- Нет никакой Марии! - соврал ему Хаим. Он не хотел, чтобы Алекс узнал о его неудаче. - В Нацерете была только одна Мирьям - старуха с детьми и внуками. А плотника ихнего звали, вообще, не так.
- А как?
- Шломо его звали, понял? Так что, фигня это все. Сказки!
- Так я и знал!
Горю Алекса не было границ…
Но все проходит (как было написано на кольце царя Соломона).
И это тоже прошло.
А между тем, семя Гопника, с камня попавшее на лоно Марии, проникло внутрь, и далее, сквозь маленькое отверстие в девственной плеве, которое есть у каждой девушки, пробралось в святая-святых…
Через некоторое время, один, самый настырный живчик добрался до своей цели. А еще через девять месяцев девушка родила мальчика. Малыша назвали Иегошуа…

22.03.2012
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#59 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 28 Март 2013 - 04:04

Евгений Добрушин


ФИРМА ГАРАНТИИ НЕ ДАЕТ



- Ты веришь в судьбу? - спросил Хаим Рабинович своего приятеля Павла Когана, когда тот взял пять взяток на мизере.
- Да иди ты,.. - зло отозвался тот, тасуя колоду.
- А, кстати, зря! Я даже в газете об этом читал.
- О чем?
- О том, что можно заключить договор с судьбой.
- То есть, с Богом?
- Хочешь, назови это так.
- И каким же образом?
- А очень просто! Надо предложить ему какую-то уступку, чтобы получить то, что хочешь.
- Например?
- Например, мой случай: я вчера с Ним договорился, что сегодня выиграю у тебя в преферанс, а взамен этого я бросил нищему двадцать шекелей.
- Ага. И поэтому я сейчас взял "паровоз"?
- Именно!
- Но, мы же играем не на деньги, а просто так!
- Ну и что? Ты считаешь, моя сегодняшняя победа не стоит двадцатника?
- Ну, если это для тебя так важно... Тем более, заодно человеку помог - благое дело сделал.
- Вот и я о том же…
Павел отложил карты.
- Слушай, - сказал он, - а в ЛОТТО, тоже, можно так играть?
- Не знаю. Гарантий, как ты понимаешь, тут никаких нет.
- Вот, если бы выиграть сегодняшний приз!
- А сколько сегодня разыгрывают?
- Двадцать пять миллионов!
- Ну, и что бы ты сделал с такой суммой?
- Я бы согласился отдать двадцать миллионов, лишь бы пять мне осталось.
- Слушай, а отдай их мне?
- А ты, что бы с ними сделал?
- Построил бы высотный дом где-нибудь в Герцлии, и заселил бы его своими друзьями и родственниками.
- А сам?
- А сам занял бы весь верхний этаж с крышей. На крыше я бы устроил бассейн с садом.
- Хорошо, я согласен! - с вызовом сказал Коган.
- А билет-то, ты купил? - Рабиновичу эта идея очень понравилась.
- Еще вчера.
- Но, учти: как ты понимаешь, я не Бог, так что никаких гарантий...
- Ладно, ладно... Я свое слово сдержу в любом случае.
Когда на следующий день Павлу Когану в Мифаль-а-Паис вручали чек на двадцать пять миллионов шекелей, рядом с ним стоял его лучший друг Хаим Рабинович и давал интервью телевизионщикам. Оба были без масок, обычных в подобном случае, и честно пересказывали весь вчерашний разговор. Хаим был особенно горд. Мало того! Он объявил во всеуслышание, что открывает фирму "Желание". Принцип ее работы прост: он заключает устный договор с любым клиентом, и за выполнение желания последнего, тот, совершенно добровольно, перечисляет ему на счет определенную сумму денег. Никто гарантий не дает, так же, как и не требует денег, в случае "выполнения" заказа. Просто клиента предупреждают, что если он не выполнит своего обещания, то следующее его желание, тоже, не будет выполнено, или же, опять-таки, чисто случайно, он может потерять все то, что приобрел "благодаря" договору.
Да, для журналистов это был настоящий "скуп"! Тем более что оба друга слово свое сдержали - один отдал другому двадцать миллионов шекелей, а тот купил новый высотный дом в Герцлии и отдал все квартиры, кроме верхнего этажа и крыши, своим друзьям и родственникам. Там же, на последнем этаже, он устроил свой офис.
И к Хаиму Рабиновичу потянулся народ.
Разумеется, договора, которые он заключал, сбывались далеко не всегда. Но никто ничего при этом не терял. Правда, и не приобретал тоже. Но ведь фирма "Желание" гарантий не давала, и все это знали! Но иногда, все же, людям вдруг везло, и они с радостью (или с испугом - "а вдруг всемогущий Рабинович все переиграет обратно?") делились небольшим с Хаимом, что иногда составляло сотни тысяч шекелей,.. и сразу заключали новый "договор".
Каждый удачный случай сразу получал большую огласку, а так как клиентов было великое множество, то по статистике и элементарной теории вероятности, рано или поздно кому-то из них везло! Каждый такой случай тщательно раздувался, слухи ползли уже не только по всему Израилю, но и далеко за его пределами. К Рабиновичу приезжали со всех концов света. На него уже работал целый штат переводчиков и секретарш. Счет в банке перевалил восьмизначную цифру.
Но, иногда Хаим отказывался "выполнять" желания, если они были явно уголовного характера, или же были аморальны по своей сути. Правда, жажда денег «брала свое». Тем более, кто знает, почему человеку повезло - произошло это само по себе, или же Хаим «постарался». И вскоре он уже не вдавался в суть вопроса - ему было все равно - будь то заказное убийство, ограбление банка или совращение несовершеннолетней.
Поэтому, когда к нему пришел невзрачный старикашка и заказал случайную смерть неугодного ему человека (имени своей жертвы он не назвал, да это и не нужно было), Хаим вначале насторожился, но когда тот предложил ему золота по объему его тела, он с радостью согласился.
- Только учтите, - улыбаясь, сказал Рабинович, - гарантии на скорое выполнение заказа наша фирма не дает.
- Да, да, я понимаю, - спокойно сказал старик. - Я не спешу. Но слово свое сдержу, как только этот человек умрет.
- Скажите, - полюбопытствовал Хаим, - чем же он вам так насолил?
- Из-за него от меня ушла жена.
- Она ушла от вас к нему?
- Нет. Но он косвенно этому способствовал.
- Ну, хорошо. Значит, если этот человек умрет, вы дадите мне золота столько, сколько по объему занимает места мое тело?
- Да. Я вам подарю вашу статую в полный рост, выполненную из чистого золота.
- Забавно... Но, я согласен.
На том и порешили.
А еще через неделю прямо у порога его дома Хаима Рабиновича сбил автомобиль. Насмерть.
На следующий день все газеты мира писали об этом страшном событии. На его похоронах была толпа народу. Говорят, там видели даже кое-кого из членов Кнессета! Видать, и они прибегали к его услугам…
А еще через месяц вдова Рабинович получила очень тяжелую посылку. Ее привез мощный грузовик. Это была... статуя Хаима Рабиновича в полный рост, сделанная из чистого золота.

10.08.1998
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

#60 Пользователь офлайн   Евгрид 

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Участник
  • Сообщений: 303
  • Регистрация: 08 Март 13
  • Пол:Мужской

Отправлено 09 Май 2013 - 17:30

Евгений Добрушин


СКАЗ ПРО ВОЛШЕБНОГО КОСАРЯ

А было это давно, еще в двадцатые годы. Как только беляков из Крыма выбили, да советскую власть установили, так наш еврейский колхоз и образовался. Назвали его "Ильич", в честь Ленина, вождя мирового пролетариата. Я тогда совсем пацаном был. Мои родители как про этот колхоз узнали, так продали все и вместе со мной переехали из Унече в Крым, коммунизм строить. Ребята они были молодые, здоровые, работящие, так что приняли их с радостью. И стали жить мы в "Ильиче". Родители на ферме работали, я в детский сад ходил с другими ребятишками. Но рассказать я хочу сейчас не про это. Колхоз был бедный, только начинали мы. Это потом он миллионером стал. А тогда был у нас всего один трактор, да к нему плуг и сенокосилка. И работал на нем тракторист Абраша. Хороший был парень. Добрый, толковый, книжки всякие умные читал. В технике здорово разбирался. Он свой трактор по косточкам мог разобрать, все почистить, смазать, потом собрать - и тот как новый становился!
А председателем у нас был Мойша. Тоже был неплохой мужик. Только хвастаться любил очень - сделает на копейку, а разговоров - на рубль. Но, надо отдать ему должное, дело свое знал, и организатор был хороший.
И было у него два сына. Старший, Зхари, уже семейный, работал помощником тракториста Абраши и потихоньку его опыт перенимал, а младший, Ицхак - только школу закончил. Школа далеко была, в районном центре, так он туда на велосипеде ездил. Велосипед один на весь колхоз был, и закреплен он был за Ицхаком, так как ему он нужнее всех. Хотя учился тот неважно, был большим лентяем.
И вот как-то устроил Мойша собрание по поводу того, кого в Москву посылать на агронома учиться. И начал он с того, что каждого стал спрашивать, что лично для него он, Мойша, хорошего сделал. Все поняли, куда тот клонит - хочет кандидатуру своего сына Ицика пробить. Хотя знали все прекрасно, что самый отзывчивый и добрый парень у нас был Абраша. Да и толковей он был Ицика. Тем не менее, каждый отвечал, какой Мойша добрый и внимательный ко всем, как всем помогает и какой он вообще замечательный человек. Боялись начальства-то. Тут очередь и до Абраши дошла. А тот возьми и брякни - "Не гоже, мол, товарищ Мойша, хорошими поступками хвастаться. Мол, еще Лев Толстой говорил: сделал добро - забудь, получил от кого добро - помни".
Как наш председатель взвился! "Ах, ты, - кричит, - бессовестный! Я тебе и то, и это, а ты мне черной неблагодарностью отвечаешь?!" В общем, снял он его с работы на тракторе и послал на далекую делянку сено косить. Обычной деревенской косой. "Вот скосишь все сено там, тогда мы тебя в Москву и пошлем. А на тракторе пока Зхари поработает". Одному человеку работы там было на месяц минимум, так что поняли мы, что не видать Абраше Москвы, как собственных ушей - осень скорей наступит, чем он с работой справится.
Как наступило утро, так Абраша собрался, взял косу и пошел, куда послали. И был вечер, и было утро, день второй, как писано в библии. Проснулся колхоз, смотрят - стоит посреди села огромный сарай из свежих досок. Открыли его - а он полный сена! Значит, Абраша не только сено накосить успел, но и каким-то чудом сарай построил, и все сено туда свез! Да так тихо, что никто даже не проснулся. А сам виновник происходящего сидит рядом и, как ни в чем не бывало, завтрак ест. Ну, тут стали его расспрашивать, как, мол, тебе это удалось за одну ночь такое сварганить? А он - "по щучьему велению!" И смеется. Так от него никто ничего и не добился.
Но, делать нечего. Извинился перед ним Мойша и послал его в Москву учиться. Слово надо держать, никуда не денешься.
Вернулся Абраша в колхоз через пять лет с красным дипломом агронома. После этого он поставил все на научную основу, и колхоз резко пошел "в гору". Потом и свадьбу Абраше сыграли. Только вот не сложилась у него жизнь - жена его, Хана, при родах скончалась. И дите померло, вслед за ней.
И остался наш агроном один. Так и не женился больше - Хану не мог забыть.
А потом война началась. Абраша на фронт пошел. А с ним почти весь колхоз. В том числе и я. Мне к тому времени уже восемнадцать годков стукнуло.
Служили мы с ним в одном отряде. В одной землянке жили, в одном окопе сидели, из одного котелка щи хлебали.
И вот, в сорок втором попали мы в окружение. Окопались на высотке, держим круговую оборону. А братков все меньше и меньше становится. К ночи только мы с Абрашей в живых остались. И тут, как назло, Абрашу осколком ранит в живот. Да так разворотило, что, аж, кишки вываливаются. А он все в сознании, и просит, чтобы я его пристрелил. Чтоб не мучиться. А я не могу! Он мне как родной отец стал. Как же я его своими руками убью?
И тут как-то тихо стало. Видно, немцы решили, что нас уже в живых никого нет, вот и оставили в покое. Да и темно уже было. А Абраша помирает, и я сделать ничего не могу!
И тут вдруг прямо с неба на нас опускается столб света! И в этом столбе - какой-то странный предмет, похожий на две тарелки, положенные краями друг на друга. Только тарелки-то здоровые, размером с полуторку были! Немцы как увидели это, так давай жарить из всех орудий и пулеметов по нам, а снаряды все мимо летят и в нас не попадают!
Приземляется, значит, эта тарелка, и выходит из нее человек - весь в белом.
Абраша как его увидел, так весь засиял: "Косарь пожаловал! Ну, теперь мы спасены". И потерял сознание.
А тот подходит к нам и говорит: "Здравствуй, Арон! Пришел я забрать твоего друга. Теперь его спасти могу только я". И так руки над ним простирает, и мой Абраша вдруг воспаряет над землей и плывет по воздуху за ним в тарелку. Я как побегу за ними, как закричу: "Ты куда, мать твою, моего друга потащил?!" Я то уж, грешным делом, подумал, что это сама Смерть за Абрашей пришла. А тот говорит: "Не бойся. Я такой же человек, как и ты. Только с другой планеты. Мы с твоим другом давно уже знакомы. Земляки мы с ним. Вернее, он такой же инопланетянин, как и я. Кстати, это я ему помог сено накосить тогда. Да и сарай тот тоже я построил. У меня это заняло всего несколько минут". "Да как же так можно, говорю, за несколько минут такую работу провернуть?" "Можно, говорит. Когда-нибудь и ваша техника таких вершин достигнет. Только вы должны перестать воевать друг с другом. Вот когда это произойдет, я снова к вам прилечу и приму вас в Галактический Союз". "А чем наш Союз плох, Советский?" Тот улыбнулся и промолчал.
Потом он забрал Абрашу на свой корабль, а меня какой-то аэрозолью из баллончика побрызгал, наподобие тех, которыми мы всяких злаковых вредителей травим. С тех пор меня никакая зараза не берет.
После этого дверь за ним закрылась, тарелка оторвалась от земли и улетела ввысь, забрав за собой и столб света, в котором спустилась.
А я вышел из окружения в ту же ночь, пробрался к своим и дошел потом до Берлина. И дожил я, как видите, до восьмидесяти лет почти, а все еще здоров и силен. Но того Волшебного Косаря всю жизнь помнил и помнить буду. Так-то вот, братцы.
4.01.99.
Мой сайт: litgraf.com/showprs.html?ind=16
0

  • 8 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей


Внешний вид